Виталий Аркадьевич пришёл первым.
Он чуть наклонил голову, будто оценивал нас, как партию товара, и улыбнулся — ровно настолько, чтобы улыбка выглядела вежливой, а не искренней.
— Доброе утро, — сказал он мягко. — Я вижу, вы собрали совещание. Без приглашения. Но я не против. Люблю, когда подчинённые проявляют инициативу. Даже если она граничит с самоуправством.
Буран не дрогнул. Он шагнул вперёд, ровно на полшага, но этого хватило, чтобы встать между Виталием и Кристиной.
— Мы не на совещание, — сказал он. — Мы на фиксацию фактов. Юрист здесь. Свидетель здесь. Заявление подписано. Запись есть.
— Запись? — Виталий чуть приподнял бровь. — О чём? О том, как вы ночью вскрывали хранилище? Это тоже есть на камерах, кстати.
— О том, как вы принуждали Кристину к даче ложных показаний, — голос Бурана стал твёрже. — И о том, как угрожали распространением личных фото. У нас есть аудио, есть бланк, есть свидетели.
Виталий замер. Улыбка на секунду сползла, как плохо приклеенная этикетка, и тут же вернулась — но теперь в ней было больше льда, чем тепла.
— Вы делаете поспешные выводы, — сказал он всё тем же мягким тоном. — И опираетесь на эмоциональные рассказы.
— Я опираюсь на папку, — юрист постучал пальцами по отчётам Кулакова. — Здесь цифры. Они не плачут и не боятся. Они просто есть. И они говорят о нарушении регламента, о несогласованных выплатах и о давлении на сотрудников. Этого достаточно, чтобы инициировать проверку.
— Проверку? — Виталий наконец встал. — Вы понимаете, что говорите? Это ударит по репутации завода. По репутации всего филиала.
— Да, — спокойно ответил Буран. — Ударит. По вашей репутации. Не по заводу. Завод мы как раз защищаем. От тех, кто его разваливает.
Кристина вдруг подняла голову. Её голос дрожал, но звучал чётко:
— Я не хочу, чтобы он снова мог кому-то угрожать. Чтобы кто-то ещё сидел в холодной раздевалке и боялся написать сообщение. Пусть это закончится.
Виталий посмотрел на неё. Долго. Так, будто пытался найти в её лице ту самую «спокойную Кристину», которую он так старательно создавал. Но не нашёл.
— Ты не понимаешь, что делаешь, — сказал он тихо. — Это не игра.
— Понимаю, — ответила она. — Поэтому и делаю.
Юрист подвинул к себе заявление.
— Предлагаю зафиксировать показания прямо сейчас, — сказал он, доставая диктофон. — В присутствии представителя руководства.
— Я здесь, — сухо произнёс Виталий. — Как представитель.
— Отлично, — кивнул юрист. — Тогда начнём. Кристина, расскажите, пожалуйста, всё с самого начала. Только факты: даты, места, имена, угрозы.