А в голове уже роились мои неспокойные мысли. Я шёл в дежурку, думая о задачах товарища Грозова, раздумывая над тем, настоящее ли имя Епифан. Естественно, нет, фамилия тоже может быть выдуманной. Завтра же тема в 27-м кабинете — «ложь», а послезавтра — «риторика». От встречи с майором я остался под впечатлением, надеюсь, будет толк от этой недели посещения его зелёного кабинета с суперудобными креслами. Странно, на столе пепельница с окурками, а табачным дымом и не пахнет. Тоже ложь? Зачем? Затем же, зачем переворачивать папку с моим именем — это акцент, акцент на то, чтобы я прочитал, что на ней написано, и поверил, что на столе у Епифана Андреевича и правда лежит моё дело. Прямо как по Сунь-цзы: если ничего не знаешь, покажи, что знаешь всё! Ну, или около того.

Мне несказанно повезло, что майор-пересмешник с золотыми «котлами» понимает и использует юмор. Юмор — это признак интеллекта, форма юмора — это воспитание, а сам юмор — это напрямую сила ума. «Ложь страшнее всего, когда она глагол» — ну и загнул, а? Как будто я в школе русского языка, а не в Конторе, где каждая стена имеет уши.

Грозов про «меркантильную гадину» говорил ещё что-то. Да я бы и рад уметь быть такой гадиной, но легенда помощника лаборанта больше на слепого нищего из его анекдота походит. Надо, кстати, набор трусов купить, а то я опять налегке путешествую: пара носков, пара трусов… Хотя… если кураторам «Кобры» слить Валерину идею, может, и на второй костюм хватит, и будет у меня два костюма: синий и синий.

Спустившись в дежурку, я заглянул в окошечко.

— Ребят, а талонов на питание ещё не было? — спросил я у дежурного и помощника.

— Как не было? Были и есть, вот твой! — ответил мне старшина, передавая через окошко «билетик» в столовую.

— Благодарствую! — кивнул я и пошёл наружу.

Выходя на улицу, я почувствовал свежесть. Тут прошёл слепой дождик, едва-едва намочив асфальт. Ну хоть пыль прибил, и на том спасибо. Талон на питание я держал в руке — обычная бумажка, в которой столько важного смысла. «Спасибо, товарищ старшина, я теперь как голодный кот со счастливым билетом — что дадут, то и съем». И без шуток, я ощущал голод, всё правильно, ведь я тренируюсь вместе со всеми…

Мысли перескочили на Валеру. Когда я зашёл в общагу, надо его с собой в столовую взять. Но самое главное — куртку повесить сушиться и окно в комнате открыть. А то моя форма сможет удушающие приёмы сама делать, без моего участия. А в 19:00 опять на ковёр, а до неё бы ещё поспать пару часиков. Поэтому экономия времени с Валерой — это практически обоснованное действие. Мысли путались, у них, у чекистов, НЛП какое-то своё, что ли, — устаёшь от бесед с ними. И я, войдя в комнату, повесил куртку и штаны на стул, открыл окно и уже собирался выходить, как соседняя дверь скрипнула.