И тут в окно что-то стукнуло. Жёстко, словно какая-то птица разогналась и ударилась в стекло. Мои глаза открылись в этой темноте, и я резко поставил стопы на пол, глубоко вдохнув; а второй удар в стекло не заставил себя ждать. Подойдя к окну, я приоткрыл штору и обомлел. Там внизу стояло трое: мои вечерние алкаши-актёры и огромная ростовая фигура Чебурашки.

— О, вон он! — проговорил первый, показывая на меня.

— Выходи, сука! Биться будем! — позвал меня второй.

Их всех троих штормило, меньше всего, конечно, фигуру Чебурашки; в какой-то момент она или он подняла свою коричневую руку и пригрозила кулаком моему окну.

У первого, косматого с медалью, как и в тот раз, была бутылка с чем-то красным — портвейн? У второго, с галстуком-бабочкой, была в руках палка. Чебурашка в своих лапах ничего не держал, даже апельсина не было, зато с ним были его друзья. Сбылась мечта, получается: Чебурашка и друзей нашёл, сразу двоих вместо крокодила Гены, и напился с ними. Может, они вместе квасили в комнате реквизита; может, надели ради конспирации; может, мужчине просто не во что было переодеться.

И, приоткрыв окно, я высунулся на свежий саратовский воздух:

— Идиоты, вам чё надо? — спросил я.

— Выходи, драться будем! — крикнул «херн» с портвейном.

— Если не с-сыш! — добавил второй.

— У, с-сука! — прохрипела шатающаяся фигура Чебурашки, первую свою реплику.

— Вы — мыши из кота Леопольда, я вам русским языком говорю: идите проспитесь, а завтра вечером хоть всем ТЮЗом приходите меня бить! Со всеми вашими волшебными друзьями!

— Выходи, блядь! — потребовал первый.

— Ну всё, ждите! Надеюсь, ваш Чебурашка боксирует! — пообещал я и ушёл в комнату одеваться.

Но вдруг раздался звонок телефона. И я, будучи еще в трусах, взял трубку. Мне ответил незнакомый голос:

— Товарищ Моцарт? — спросили у меня.

— Слушаю, — ответил я.

— Что видите из окна?

— Алкашей вижу: двое в гражданке, один в костюме Чебурашки, — проговорил я.

— Прекратите привлекать к себе внимание улицы. Не общайтесь с ними. Сейчас подъедет милиция, заберёт. — На другом конце провода немного помедлили и добавили: — Дружить с Чебурашкой и его друзьями вам сегодня Контора запрещает.

— Спасибо, — кивнул я, думая, что не очень-то и хотелось.

— Конец связи.

И повесили трубку.

Я пожал плечами и пошёл обратно к окну, а на дворе троица уже расположилась на лавочке; Чебурашка снял с себя неудобную голову — он был черноволос и мордат, его глаза были почти закрыты: видимо, переход из сказки в нашу реальность давался тяжело, или топливо заканчивалось. И вот через пару минут к ним подъехала желто-синяя машина милиции, откуда вышло сразу трое представителей власти. Самого разговора я не слышал, но двое актёров что-то объясняли, показывая на моё окно; пытался язык жестов освоить и Чебурашка, но в конце концов водитель экипажа милиции вернулся к машине и что-то произнес в рацию. А еще через минут пять прибыла «буханка» — тоже желтая с синей полосой. Откуда вышло еще двое улыбающихся мужчин в форме. Не каждый день ты задерживаешь мигрантов из сказки, а в суточной смене это вообще превратится в анекдот, который сотрудники будут помнить и пересказывать друг другу долгие годы.