Что ж, этап с цехом завершён. Теперь надо просто очень хорошо тренировать, да и личные тренировки с крепкими ребятами пойдут мне только на пользу…
Глава 24 Ну ешкин кот…
Этот вечер мы провели полноценно вместе с Аней в моей комнате: я нелепо играл на гитаре с заглушенными носком струнами изучая перебор, Аня читала. В какой-то момент я, не в силах больше терпеть дискомфорт в пальцах, оставил игру, и в этот самый момент Аня вздохнула.
Подняв глаза, я прочитал синюю надпись — название, на бежевой обложке: «Москва» 1/1967.
— Что читаешь, о чём вздыхаешь? — спросил я.
— Булгакова, — выдохнула она.
— Что из Булгакова? — спросил я.
— «Мастера и Маргариту», — выдавила она, поднимая на меня взгляд, словно я только что родился.
— «Москва» 1/1967? — снова спросил я.
— Это журнал, тут он напечатан. Говорят, что полная версия шире и острее, — заговорщицки произнесла она.
— Да вроде нет там ничего острого. Я понимаю, если бы «Белая гвардия» или «Собачье сердце», — произнёс я.
— Ты читал «Собачье сердце»? — спросила она удивлённо.
— А что тут такого? — спросил в ответ я, понимая, что говорим про какую-то тонкую красную линию, рядом с которой нужно быть совсем осторожным.
— Я эти-то, отцензурированные, взяла, отстояв очередь в три месяца. А ты говоришь, читал «Собачье сердце». — удивилась она.
— Давно, правда, — отмахнулся я, откладывая гитару на кровать.
— Расскажи, о чём в Собачьем сердце? — она тоже отложила свой журнал и пересела ко мне на кровать.
— Так, ну с чего бы начать… Жил-был во времена революции хирург, профессор Преображенский, явный либерал, за всё хорошее против всего плохого. И вот он в качестве эксперимента пересаживает бродячему псу Шарику гипофиз от умершего не своей смертью не самого хорошего члена общества того времени, вора и прохиндея по сюжету. А пёс постепенно превращается в человека, которого после называют Шариковым. И этот самый Шариков является носителем самых отвратительных качеств простого человека глазами Булгакова: пьёт и пишет доносы. В конце концов доктор совершает обратную операцию, и Шариков превращается обратно. Книга про скользкую мораль, обличающая сложные моменты того времени истории.
— Вот бы достать, почитать где-нибудь… — протянула Аня.
— Лет через пять экранизируют и «Собачье сердце», и многое другое, и свободно сможешь читать. — пожал я плечами, вероятно кое-что сейчас достать просто нельзя.
— А какая, как ты считаешь, главная мысль в «Собачьем сердце»? — спросила она, заставив меня задуматься.
— Хороший пёс не всегда хороший человек, и наоборот, — улыбнулся я.