— Быстро ты! — похвалил я карикатуры.
— Привет ещё раз, Саш. Да, а что там — прибежала и набросала бегло, с твоего дебюта на товарищеском суде. Я думала, ты на нём будешь следующий, а вот видишь, как случается — не угадала, — произнесла она.
— Я присяду? — попросился я.
— Только на ватман не наступи.
— Красиво у тебя получается изобличать человеческие пороки, — похвалил я рисунок садясь на кровать.
— Я хотела в школу искусств имени Силина поступать, но папа настоял на приборостроительном. Теперь вот рисую для души… — улыбнулась она, как будто подумала о чём-то далёком и светлом, но быстро «откатилась» на свои строгие настройки. — Ты что-то хотел?
— Свет, у меня к тебе разговор морально-этический, как к студоргу. Меня Борис Инокентьевич хочет на должность поставить — с тобой работать. Говорит, что работы завал и ты одна всё тянешь.
— Всё так, Саш, ребята выпустились, я тут одна осталась.
— Да, Боря говорил. Но я не про это, я о том, что я тоже занят спором весь, и спросить тебя хотел. Вот представь, что мне приходится делать выбор на грани серой морали. Ну, вот, к примеру, совершить морально правильный поступок, но это усложнит мне и вообще всем жизнь или, по крайней мере, не поможет. Что мне делать — смириться, что мир несовершенен, и подумать об общественном благе или пойти на принцип, сохранив честь и совесть, но потерять возможность делать добро? — произнёс витиевато я, а в левой руке уже начинали потеть листы аппликаций, свёрнутые в трубочку.
— Саш, мы всегда должны руководствоваться моральным кодексом строителя коммунизма. У тебя его не спрашивали, когда принимали, но я бы тебе как человек человеку советовала бы никогда не отступать от морали, даже если это несёт всеобщее благо.
Кодекс, говоришь, Свет? Это же значит, что если я тебе сейчас аппликации с компроматами отдам, как лампу от джина, ты возьмёшь и выпустишь джина — в моём случае двух джинов, любящих курятину, и пофиг, что их можно ещё два курса использовать как рабочую силу во благо всех и вся. И риторика с тобой не сработает, логические уговоры всякие, что курокрады полезными тебе рабами могут быть. Ты, Свет, будешь горбатиться одна, но дебилов моих под «ножи», как только узнаешь всю правду, пустишь. А с другой стороны, эти балбесы меня Кузьмичу сдали — стоит ли их жалеть?
Я взглянул на бумажную трубочку и, глубоко вздохнув, произнёс:
Глава 21 Здравствуйте, Цифры
— Спасибо тебе за советы. Если что-то надо — помогу, говори.
— Эх, умел бы ты рисовать, — вздохнула она.
— Нет такого таланта у меня, — дружелюбно улыбнулся я и покинул комнату Светы.