Они, закивав, побросали карты, напялили обувь и убежали из комнаты.

Я же, забрав аппликации, пошёл к себе.

В комнате у меня ничего не изменилось с момента убытия к Свете и миньонам, только аккуратно на постели лежали мои заштопанные и окровавленные штаны, а на столе появились нитки и иголка.

— Саш, мы все за тебя переживаем, — начал Гена. — Ты если помощь какая-нибудь нужна, говори.

«О, разговор по душам с друзьями! Благо у нас тут не Марвел, они не будут кричать на меня „ты нам лгал“, если вдруг узнают, что я человек-паук…» — пронеслось у меня в голове.

— Ген, Жень, Ань. Давайте без предварительных ласк. Вас смущает моё поведение?

— Ну да, и кровь на штанах, и кинжал в сумке, — выдохнула Аня.

— И вы не понимаете, что происходит?.. — спросил я.

— Ну в целом да, — произнесла Женя.

— И не можете себе представить, что живущий с вами Саша может отобрать нож, не дать себя побить и искалечить, и защитить честь девушки? Даже если противников больше? — догадался я.

— … —

— Ребят, я понимаю вас, что вы за меня переживаете, но уверяю вас, всё позади и больше у нас таких проблем не будет.

— Саш, почему с тобой последнее время что-то происходит? — спросила Женя. — Это нас всех заботит, ведь ты раньше хоть и был другим, но как-то поспокойнее твоя жизнь шла?

«Потому, Женя, что это, дружочек, не твоё дело», — подумалось мне сразу же, а потом подумалось помягче: «Потому что раньше ваш заморашка Саша плыл по течению, а я во всё вникаю, и так получилось, что у меня уровень гормонов такой, что я прогрессирую не по дням, а по часам, что жуликам пацанским, что браконьерам, что бывшим служивым с наскока меня теперь не взять. Меня надо теперь „гасить“… если есть задача гасить, что того медведя — по уму, иначе я все кости могу пересчитать. А вся моя безмерная удача — до тех пор, пока в меня не стали стрелять. Кстати, надо быть теперь аккуратным, как бы братья-акробаты не раздобыли где-нибудь огнестрел и не решили меня всё-таки завалить.»

— Ребят, я вас очень всех люблю! — улыбнулся я. — Но мне пора в цех.

«И доверить вам все свои тайны я тоже не могу, вы хоть и советские, но всё-таки еще дети. Остаётся опекать молча, что же в этом плохого?»

— Твой костюм в крови, я зашила, но нужно стирать, — произнесла Аня.

— Спасибо, Рыжик. Слушай, утром у меня тренировка, погулять не получится, а то я завтра сдохну. — поблагодарил я.

— Ты же не тренируешься неделю? — не понял Гена.

— Там тренировка, от которой нельзя отказаться.

— У тебя что, с ними снова будет драка? — спросила Женя, подливая масла в огонь.

— Что? Нет! Короче, меня попросил потренироваться с ним тот, кого нельзя называть, силовик один, короче. В общем, не надо за меня волноваться. Всё хорошо, и мы еще ни раз залезем на крышу и помечтаем! — ответил я и, вроде как, донёс информацию.