— И? — усмехнулся Григо.
— И говорят, что ты город держишь, а кто-то за твоей спиной с казацкими работает, — закончил я.
— А у тебя, я вижу, Медведь, нервишки уже сдают. Что, милицейские грамоты душу не успокаивают? Слушай, что я тебе скажу: за то, что ты пацанов ментам не сдаёшь, это тебе уважуха. Хоть ты и комсомолец, но того, кто твои фотки ворует со стены, я тоже искать не буду. Может, они чтобы автограф у тебя взять — ты же у нас местная знаменитость! — он откровенно улыбнулся мне желтеющими не очень ровными зубами.
— Да это-то понятно. Просто курочка, как известно, по зёрнышку клюёт. Вначале фотки воруют вопреки словам смотрящего, а потом, возьмут и предъявят, что ты за городом усмотреть не можешь.
С этими словами я встал, — Григо, согласись, что спорт доложен быть вне всяких понятий?
— Говори к чему ведёшь? — спросил он у меня.
— Пацанам, кто хочет, не запрещай со мной тренироваться, — попросил я.
— Непонятки со Шмелём реши с деньгами. Запрет сниму…
— Там во время боя и после, очевидцев было много, та же девочка мороженщица. Они все видели, что я по карманам у Шмеля не лазил. А если Шмель, предъяву кидает, что я их взял, я готов с ним один на один выйти. А-то пока что выходит что вся его братва по второму кругу тумаков от меня наполучала, а Шмель отсиживается в сторонке, — произнёс я.
— Что ж, резонно, а ты готов со Шмелём раз на раз на ножах за свою правду выйти?
Глава 2 Мокрые цыпочки
— А где гарантия, что мы с ним один на один будем драться? А то их старший, кудрявый такой, мне уже слово пацана давал… — ответил я вопросом на вопрос, да и сама по себе дуэль в воровском стиле казалась мне, мягко говоря, странной затеей.
— Гарантии я дам. Ты готов или нет? — спросил меня Григо, внимательно следя за моей реакцией.
— За правду — хоть на ножах, хоть в русскую рулетку, — произнёс я.
— Кто мы по-твоему, царские офицеры? — усмехнулся смотрящий за городом. — Ладно, я дам тебе знать, как с ними перетрусь.
На этих словах я попрощался и вышел из боксёрского зала.
Погода, конечно, на улице шептала — было тепло и хорошо. Я остановился на пороге Дворца спорта, чтобы ещё раз взглянуть на парк с играющими там детьми и сидящими на лавочках взрослыми.
Идти на тренировку к Кузьмичу совсем не хотелось, но я знал, откуда идут корни нежелания: кружка выпитого в Воронеже пива меня расхолаживала, и я направился обратно к общаге. Надо было взять халат и готовиться к походу в цеха на птицефабрику. Вот так люди и прокрастинируют: захотелось слегка расслабиться, позволил себе «стакашку» — и всё, ни на что нет сил и, главное, желания.