В основной птичник цыплята переводились по схеме их назначения: несушки — раньше, бройлеры — позже.

Тут через многоярусные клеточные батареи из металла пролегали автоматические поилки с протекающими ниппелями. Под клетками с несушками медленно и скрипя двигалась прорезиненная конвейерная лента для сбора яиц. В углу располагался бункер с комбикормом — пахло он зерном и почему-то рыбой.

И, наконец, убойный цех, где из позитивного был только лозунг: «Выполним план по мясу!» Да, особо чувствительные на фабрике не задерживались. Я даже слышал, что те, кто на мясных фабриках, к примеру, готовит колбасу, не могут потом её есть.

Но наше дело простое — и по сути, и по содержанию: упаковывать.

Пройдя вахту, мимо досок почёта с лучшими сотрудниками и разминувшись с коллективом дневных смен, мы с Геной и ещё рядом товарищей (многих из которых я видел на коврах) зашли в раздевалку рабочих, где переодевались в белые халаты и белые же колпаки, словно нам нужно было что-то готовить. Помимо халатов были и тканевые перчатки у тех, кто работал с яйцами, в отличие от верхонок у тех, кто грузил кур. Каждый из нас должен был содержать свою форму в чистоте, что проверял сам Кузьмич, которого недавно повысили до начальника упаковочного цеха.

И вот мы, вдесятером, построились для осмотра в одну шеренгу.

— Так, сегодня у нас много работы, парни. О, Саша, Гена, а вас почему на вечерней тренировке не было? — спросил тренер.

— Я в Воронеж ездил, смотрел, как Дружинин по самбо борется.

— А… И что, как он? За кого теперь выступает?

— Он от экскаваторного завода выступал и в первом кругу на Серёгу Сидорова налетел, — проговорил я.

— И что, как?

— Вырванный плечевой сустав, — продолжил я. — Полгода реабилитация, но врачи сказали, что ему повезло.

— Повезло… Вот что я вам, ребята, скажу: у тренера опыта больше, он многое видел. Тренера надо слушать! Если он вам говорит не выступать — значит, не надо соваться куда не следует! — прочитал он лекцию. Было видно, что он знает о том, что Дружинин ушёл с «Динамо».

— Тренер, да он уже всё понял. Можете с Сергеичем поговорить, чтоб его обратно взяли? — спросил я.

— Я-то могу. Но Сергеич в вес до 70 тебя просит себе.

— Если вы не против, я могу за них иногда выступать, — пожал я плечами.

— Он может тебя в воронежский пед устроить с формальной сдачей экзаменов. Только надо отборку пройти.

— Какую? — не понял я.

— В сборную «Динамо». На следующей неделе открытый ковёр будет для всех желающих в этом весе.

— Паша через полгода вернётся и снова будет лидировать. А я, тренер, простите, но его место я занимать не буду.