— Мы тут на всю ночь, да?

— Похоже на то, — выдал Гена.

— Ну, считай, полнедели будем сытыми, — убедил я его.

Далее пошла рутина: вымачивание, загружающие новых в чан, ощипывание, вымачивание — и снова по кругу. Сюда бы чайник или термос, — подумалось мне, когда я подавал очередную ощипанную курицу. В соседней комнате перед упаковкой стоял Снегирёв с паяльной лампой и обжигал мелкие перья, которые остались на курице, — и теперь в цехах пахло ещё и палёным пером.

Однако каждый час мы прерывались на «перекур» — естественно, никто не курил, а выходили из цеха к забору подышать свежим воздухом. В первый раз я вернулся в цеха раньше и, подойдя к столу упаковки, отрезал ножом себе два широких куска целлофана и, быстро положив туда тушек, свернул их в коконы и спрятал в пуховую кучу.

На улице за нами тоже следил Кузьмич — он же отсчитывал нам время для отдыха. Хочешь — вообще не отдыхай. Он же невольно контролировал — не захотим ли мы сделать чего-нибудь эдакого. А я этого очень хотел.

— Ген, на следующей передышке отвлеки тренера — поборись с кем-нибудь, попроси пояснить какую-нибудь технику. Не долго — на полминутки, — попросил я товарища по опасной операции.

И под утро, когда все собрались на последний перекур, я достал упакованных неощипанных куриц и выбросил их из цеха через окно.

— Снегирь, — позвал парня Гена. — Каково за ночь отжарить столько цыпочек?

И все дружно принялись ржать. Смеялся и тренер, а я, удивляясь находчивости Гены, аккуратно по стеночке вышел, зайдя за угол цеховых зданий, где под окном лежали мои свертки.

Я поднял один, а когда раздалась новая, громкая волна смеха, с силой вышвырнул их за периметр, перебросив через забор в сторону пляжа. Первую, а затем вторую.

И вот, просмеявшись над тем, как Генка дурачится, тренер снова вернул нас к работе, а я, улыбнувшись, кивнул — мол, всё в ажуре.

Смена закончилась утром. На проходной проверили наши сумки на предмет яиц и куриц, и мы, видя, как подъезжает автобус с трудящимися, залезли в него, чтобы тот увез нас в город.

Однако, выйдя на первой же остановке, я кивнул Гене — мол, так надо, — и лёгким бегом двинулся к озеру.

«Сука», — выдохнул я, видя, какой меня ждёт трындец. Первую курицу я нашёл сразу же — она повисла на ветке куста, а вот вторую пришлось поискать — я нашёл её в луже грязи и тины. Благо, упаковал хорошо.

Положив этих двух в сумку, я также лёгким бегом направился вдоль берега озера, пока фабрика не скрылась за постройками появившихся домов.

— Эй, парень! — позвали меня вдруг.

Да ё-маё… Обернулся я и увидел, как ко мне приближаются двое в форме советской милиции — старшина и сержант.