Потихоньку начало в голове появляться понимание, что когда я нашёл таблетки Серёжи Сидорова и отнёс их к Красову, тот в свою очередь доложил своему куратору в КГБ, который у него скорее всего появился так же как и у меня. Хмурые цифры очень любят спорт и плотно работают с тренерами. Есть ли у них свои специалисты по спорту, конечно же есть? Что не мешает им привлекать к работе разных феноменов, коим я для них являюсь.

Вернувшись в общагу с сумкой полной еды которую я купил на эту самую мокрую пятёру я обнаружил что в комнате никого нет, и выложив еду на стол, я разделся и лёг спать. Поесть нужно было и можно было, но это надо готовить, а сон, сон важнее для меня чем еда.

Я проснулся от звонка будильника, оказалось что я проспал до пяти и встав я заметил что на моём столе стоит сковородка с яичницей и несколько пустых тарелок, а в комнате Гена и девушки Аня и Женя.

— О спящая красавица очнулся. — проговорил Гена, — вставай всё вкусное проспишь!

— Саш, Гена на твою яичницу покушался, но я ему не дала! — произнесла Аня.

— Спасибо всем, — прохрипел я и подтянул корпус к столу.

За которым помимо яичницы было и налитое купленное мной какао и стоял чайник на столе видимо приготовили в нём.

Шутку про, то что спасибо Ань что не дала Гене я предпочёл умолчать, долбанный гормональный фон и усталость, может такими шагами мня со всеми рассорить.

— Ну что как потренировал того о ком нельзя говорить? — спросил меня Гена.

— Да можно говорить, Ген, это я пошутил, я себя любимого в шесть утра тренирую. — произнёс я кладя кусок яичницы в рот.

— Тьфу ты, чтоб я тебе еще верил, и шутки у тебя не смешные. — отмахнулся Генка. — А деньги откуда?

— С родителями диалог наладил. — жуя произнёс я.

В дверь постучали, и Гена ответил:

— Открыто!

Светлана пришла к нам в комнату (на моей памяти впервые) после того, как я выпросил у неё трансформатор.

— Привет, ребят, — произнесла она. — Саш, спасибо тебе за то, что нашёл правильные слова. И Егор с Олегом теперь мне с радостью помогают, мы столько дел уже переделали.

— Не за что! — проговорил я, жуя.

— Но мне всё-таки не кажется это правильным. Да, парни оступились, да, ты их куратор от комсомола, но мы не можем эксплуатировать их как рабов, — продолжила она.

— Так никто не эксплуатирует, они сами хотят себя проявить! — пояснил я. — Не парься, они проштрафились перед всеми и вот хотят реабилитироваться. Отказывая им в работе, ты лишаешь их такого шанса. Нагружая их работой, ты даёшь им возможность показать всем, что они на правильном пути.

— Они мне помогают и всей общаге, по сути, но глаза у них грустные совсем и хромают почему-то. — продолжила она.