— Мне надо это как-то объяснить? — спросил я.

— Не надо. Мы не кровопийцы тут, как люди думают, и врагов Родины и шпионов, от посттравматических гениев отличаем. Знаешь сколько сумасшедших нам пишут? И каждую заявку надо обработать. Иногда я завидую ГРУ, у них нет почтового адреса и двери в которую можно постучать, а у нас к сожалению есть. И таких вот стукачей на родной земле пруд пруди.

— Представляю себе. — кивнул я.

— Но людей своим английским всё таки лучше не пугать. Или с учебником постоянно ходи, типа учу и выпендриваюсь. — улыбнулся «чекист».

— Спасибо за совет.

— Не за что, а было бы за что, уже бы закрыли. — рассмеялся Игорь своей шутке.

Улыбнулся этой чёрной шутке и я.

— А да, после каждой тренировки, веди тетрадку о методике проведённого задания, тетрадку я тебе выдам, хранить её будем тут, полтора часа тренировка, пол часа писанины, потом за тобой будет приходить дежурный и забирая тетрадь, провожать на выход. Вход в контору по паспорту, на вопрос «куда», говори к Смирнову, все знают, куда и зачем и будут провожать тебя в зал, снова давая тетрадку. — произнёс Игорь и полез в полы кимоно, доставая от туда синенькую купюру в пять рублей. — Держи, вундеркинд.

Я взял мокрую купюру с произнёс, Спасибо. Это было немыслимо, мне начали платить в КГБ и не за агентурную информацию, а за тренировки, возможно кстати что эти деньги как раз и выделялись на агентурные нужны, ну правда, не скинулись же эти десять «чекистов» по пятьдесят копеек, чтобы оплатить тренировку.

— Следующая купюра будет ждать тебя в обложке пустой тетрадки, кстати сегодняшнее занятие надо будет тоже записать. — произнёс Игорь. — Ну что ж, Миша доросший до Моцарта, давай я тебе провожу до дежурной части.

По пути из зала до дежурной части нас догнал один из цифр, Пятый кажется и попросил расписаться в двух документах, это были два бланка о неразглашении государственной и оперативной тайны, я вчитался в них, там было практически всё что говорил Игорь. Никто не должен был знать что я тренирую цифр, я не должен был разглашать никому что вижу и слышу в застенках КГБ, о любых вопросах ко мне о моей деятельности связанной с КГБ я должен был докладывать своему куратору из конторы. Прочитав всё я подписал оба. И только тогда покинул здание.

Уходил я не оглядываясь, впереди был целый день, который я хотел бы просто проспать, вечером же нужно было прибыть в цех и написать заявление на увольнение и предупредить о своём уходе на больничный видимо чтобы не отрабатывать положенные дни. А утром снова к ним, к цифрам.