Следуя приказу, Тень метнулась в проем Врат, и Арон, привычно смотревший через нее, увидел слепые стены домов, потрескавшиеся, с грязными потеками, увидел знакомый сумрачный переулок, где на него однажды устроили засаду местные бандиты, и, вдалеке, купол храма Многоликого, сияющий в закатном солнце. Кирет-град.

— Все, не могу больше! — выдохнул Рикард, и Арон втянул Тень назад — за мгновение до того, как Врата погасли.

«Что ж, в этот раз он хотя бы открыл их туда, куда нужно», — у Прежнего был тон человека, который изо всех сил старается найти в происходящем положительные стороны, но дается это ему с трудом.

— Все получилось, — кивнул Арон мажонку, и тот, облегченно выдохнув, почти упал на траву.

«Он всего лишь ученик», — сказал Арон Прежнему, — «а открытию Врат учат только подмастерьев».

«Это потому, что резерв учеников вмещает недостаточно Силы», — возразил Прежний. — «Ты же дал ему столько, сколько хватило бы на десяток Врат. Он просто неумеха. Беспомощный неумеха. Как при всей своей удаче ты умудрился найти самого жалкого из Одаренных?»

Арон мысленно хмыкнул — Прежний не хуже него знал, как именно Рикард оказался в отряде. Вообще, последние дни маг вел себя иначе. Разница была не слишком сильной, но ощутимой. Словно бы Прежний нервничал из-за чего-то, словно бы ждал чего-то — и это что-то никак не происходило. Отсюда и раздражение, вылившееся на первую подходящую жертву. Вернее, вылившееся на самого Арона, потому что мажонок даже не подозревал, как низко оценивает его старания настоящий Великий Маг Тонгил.

«Не всем же быть гениями», — сказал Арон «братцу». — «Ты-то, конечно, освоил открытие Врат с первого раза и не допустил при этом ни единой ошибки».

Короткая пауза, потом:

«С третьего раза», — мрачно признался Прежний. — «Когда я тоже был учеником. Но никто мне не помогал так, как ты — этому никчемному мальчишке. Я подслушал, как учитель объясняет подмастерьям методику, потом прочитал ту теорию, которую сумел найти, и начал пробовать самостоятельно».

«Еще пять раз, и он начнет открывать Врата так, как следует», — Арон посмотрел на Рикарда, к которому начало возвращаться подобие румянца. — «Потом нужно будет научить его работать по маяку…»

«Двенадцать раз, не меньше», — перебил его Прежний. — «Он должен уметь открывать Врата без единой запинки, без напряжения и с нормальной скоростью. Только тогда можно пытаться добавлять маяк. Иначе не потянет, перегорит, а с тем, как слабо любит его Тьма, это пара недель восстановления».

Слабо любит — это было преуменьшением. Каждый раз, когда Тьма приходила на зов Рикарда, Арон ощущал ее недовольство. Более того, ему казалось, будто лишь его присутствие скрашивало для Тьмы эту неприятную обязанность. Словно бы она говорила: «Видишь, я помогаю ему только ради тебя».