— За этих шакалов никто не платит выкуп, только зря кормлю их, — правитель держал руки в тёплом молоке. Местные знахари уверяли, что это помогает, но судя по лицу Шутарны, боль не стихала. Ада распознала заболевание как ревматизм и полиартрит, удивившись, что оно прогрессирует в таком жарком и сухом климате. Накануне Шутарна прислал за мной гонца, явившись, к своему удивлению, не обнаружил там Этаби. Пленные эсоры были под надёжной охраной, начав строительство, собрал свой отряд спецназа. Большинство моих воинов происходили из семей бедняков и зарплата в сикль за месяц сочли достойной за свой труд. С появлением пленников их работа превратилась в рутину: им надо было присматривать за рабочими и предотвращать побеги.

— Ты меня вызывал, — осторожно напомнил правителю, увлёкшемуся своими молочно-водными процедурами.

— Почему ты не хурре, Арт? — скинул голову Шутарна, отряхивая руки. — Я говорю, почему ты не хурре с рождения. Чтобы у тебя здесь был род, склеп твоих отважных предков, многочисленная родня.

Я молчал, не понимая, к чему ведёт собеседник.

— Скоро я не смогу ездить верхом, поводья так и выскальзывают из рук. Придётся передавать власть, а кому? — Шутарна замолчал. Молчал и я, понимая, что правителю надо излить душу. Он вызывал меня чтобы слушать, а не говорить.

— Эрби? Он глуп и несерьёзен. Да и мать его эсорка, они и так норовят прибрать все к рукам. Назначу его, со временем весь Нанави переедет в Вешикоане. Хоть он мой сын, но боюсь потеряет все, что я завоевал и сделал.

— Может Этаби? — по затянувшейся паузе было понятно, что Шутарна ждёт моих слов.

— Великий воин, могучий и гневный, какой из него правитель? — Собеседник посмотрел мне в лицо. — Он растеряет земли хурре ещё быстрее, ввязываясь в ненужные войны. Правитель должен смотреть вперёд, вот ты посоветовал, показал, что хурре могут быть конными лучниками и я прислушался. Теперь наши конные лучники лучше, чем у хаттов или сангаров. А Этаби был против, против и сейчас, говорит, что лук-оружие труса. Разве может правитель рассуждать так глупо?

— Этаби плохо стреляет из лука, но хорошо дерётся на мечах, — заступился я за своего друга.

— Он может вообще не стрелять, но не видеть того, что конный лучник сильнее обычного— большая глупость, — в сердцах Шутарна опрокинул чашу с молоком. Я смотрел, как на пушистом ковре остаётся белёсое пятно и разводы, пытаясь понять, чего он от меня хочет.

— Ты Арт рождён быть правителем, — слова Шутарны меня оглушили, но правитель с сожалением покачал головой:

— Хурре не примут человека без своего рода. Начнутся кровопролитные войны, единство станет под угрозой, и враг этим воспользуется. У меня мало времени, но я не знаю, что делать.