— Арт, мы сегодня не будем переправляться? — Ада за время дороги исхудала, но по-прежнему оставалась красивой.

— Завтра уровень воды должен спасть, лучше не рисковать.

— Папа, — заголосили близнецы, стараясь доковылять до меня. Они ходили уже достаточно хорошо, а говорить слова «папа, мама и дай», начали всего две недели назад.

Подкинув в воздух каждого из сыновей, пристроил их в повозке, где Ада оборудовала им уютный уголок среди тюков со шкурами и одеждой.

— Люди устали, они не понимают, зачем уходить от реки. Здесь много рыбы, животных, густой лес недалеко, есть родники, — Ада стала раскладывать жареное мясо на импровизированном столе.

— Где Виктор с женой? — ушёл от вопроса.

— Пошли ловить рыбу в реке, попросил у меня заколку, — Ада остановилась и спросила: — Почему ты не хочешь остаться здесь?

— Потому что это не моя Родина, — я осторожно откусил и разжевал кусочек мяса: — Соль закончилась?

— Сейчас найду, — вскочила жена, но я остановил её: — Не надо, и так сойдёт.

— Не передумаешь? — Ада ждала ответа.

— Пусть остаются те, кто не хочет идти дальше, никого неволить не буду.

Ада только открыла рот, как с середины лагеря донеслись громкие крики.

— Арт! — Ахбухч подлетел ко мне, — там Этаби с лошади упал.

Забыв про еду, побежал за хурритом. Моего друга несли четверо, ещё на расстоянии увидел торчащую белую кость правой голени. Этаби терпел, стиснув зубы, только глухо постанывая при каждом шаге «санитаров».

— Что случилось? Осторожно положите его! — С первого взгляда было ясно, что положение серьёзное. Острый осколок пробил штанину шаровар правой ноги. Хуррит был мертвенно бледен, из места перелома сочилась кровь.

— Змея, лошадь испугалась, — проговорил Этаби и потерял сознание.

— Позови Аду, — но жена уже сама бежала в нашу сторону.

— Открытый перелом, надо разрезать штанину и осмотреть рану. — Ада деловито раздавала команды.

— Быстрее, я хочу осмотреть рану, пока он без сознания. Накали свой кинжал на огне, чтобы кончик стал красным, — Ахбухч кивнул и бросился исполнять приказание. Я разрезал штанину на ноге Этаби — осколок кости пропорол мышцы, из рваной раны длиной в десять сантиметров бежала кровь.

— Надо остановить кровотечение, я не помню какие там сосуды, но, похоже, что-то крупное. Где Ахбухч? — Ада повысила голос.

— Ему нужно время, чтобы нагреть металл, — вступился за парня, внутренне содрогаясь при виде ужасной раны.

— Нет у нас столько времени, прижимай пальцем вот здесь, дави сильнее, — прикрикнула Ада. Боль привела Этаби в чувство: скосив глаза, он увидел свою рану и улыбнулся сквозь гримасу боли.