Я не вмешивался, понимая, что археолог больше моего знает о первых цивилизациях и потребностях в Древнем Мире. Ада через своих служанок скупала шкуры для тёплой одежды. В Месопотамии не существовало понятия тёплая одежда.

Весь январь и февраль прошли в напряжённых трудах: мы закупились отборной пшеницей, ячменём, фасолью, чечевицей. Лучшие злаки откладывались на посевной материал. Пшеница худшего сорта перемалывалась, чтобы запасов муки хватило на путешествие и первое время.

За Харран я получил хорошие деньги, потратив почти всё на предстоящее путешествие. Часть верблюдов я продал, оставив сего десять животных для переселения. Не зная, как приживутся верблюды в суровом климате, основной тягловой силой выбрал волов. Волов мы скупили целое стадо -им предстояло тянуть повозки и позже работать тягловой силой на вырубке лесов, распашке полей. Ещё из животных закупили коз и овец, не только из-за мяса, сколько из-за шерсти и шкур.

В последних числах февраля основные дела были закончены. Рядом с сожжённой деревней Вотикоа пастухи сторожили наш скот, состоявший из ста волов и больше трёхсот голов овец и коз. Непосредственно наших повозок, включая семьи воинов спецназа, оказалось двадцать шесть. Кроме семьи эламита Эфаила, к нам присоединились ещё три семьи эламитов без повозок, но с ослами. Все три семьи состояли из молодожёнов, решивших попытать счастья на чужбине. Десять семей сангаров и пять семей эсоров тоже примкнули к нам, несмотря на недовольство Этаби. Этих подбирал я сам: гончары, кожевенники, два кузнеца с детишками и жёнами. Был даже пожилой сангар-сапожник, вместе с двумя своими дочерями и малолетним сыном. Его жена умерла совсем недавно и Катыш решил сменить место жительства. Его дочерям погодкам едва исполнилось пятнадцать и шестнадцать, но обе девушки уже блистали красотой и их внимания добивались все неженатые. Были еще несколько амореев, ханаанцев, фистов.

Эрби не препятствовал нашему отъезду, он даже преподнёс подарки мне и Этаби. Двух великолепных жеребцов привели за день нашего предполагаемого путешествия.

Из пяти наших служанок, только одна эсорка сирота решила сопровождать Аду. Для жены и детей я подготовил самую лучшую крытую повозку, умудрившись обить колёса кусками шкуры быка. Это могло немного уменьшить тряску. Внутри повозки находилось много шкур и пуховых подушек из нашего дома. Ада осталась довольной после пробного проезда.

— Итого нас четыреста двадцать два человека, включая детей, — доложил Саленко, сверившись со своими записями.

— Сорок четыре повозок, двадцать три осла, десять верблюдов, сто три лошади, сто волов и больше трёх сотен голов овец и коз.