— Этаби убийца, — прокричал кто-то сверху, и хурриты в нижней зале обнажили оружие, но помощь пришла оттуда, откуда мы не ждали.

— Стоять, их делом будет заниматься «пхегат», — громогласно объявил Амитани, протискиваясь сквозь толпу с мечом в руках. Обернувшись лицом к толпе, хуррит объявил:

— Кто тронет Этаби или Арта, станет кровным врагом рода Амитани! — Вместе с ним позицию заняли ещё шестеро хурритов, один из которых, несомненно, являлся сыном вождя.

Амитани со своими людьми проводил нас до моего дома: вызванные со всех концов города там уже находились около пары десятков моих воинов, среди которых заметил Шулима.

— Этаби велел взять твоих под охрану и ждать здесь, — попытался оправдаться мой командир.

— Ты правильно сделал, уважаемые, могу вас пригласить разделить с нами трапезу? — спросил у Амитани и его спутников. Но хурриты оказались, сославшись на неотложные дела.

— Это происки эсоров и Гиссама, — успел шепнуть Амитани, внезапно ставший моим союзником, — до «пхегата» не выходи в город, они могут подослать убийц. Крепко пожав протянутую руку хуррита, поблагодарил его за помощь.

— Ворота закрыть, везде усиленная стража, — в минуты опасности Этаби преображался. Пока я говорил с Амитани, он успел послать троих гонцов в разные места: в Харран, где находилась основная часть воинов моего спецназа и в близлежащие села.

— Этаби — это снадобье не виновато, ты же знаешь, что я не стал бы убивать твоего дядю?

— Конечно, знаю, — кроме него в комнате находился Шулим и Ада, не проронившая звука. — Но положение плохое, они постараются убить нас до «пхегата».

— Что такое пхегат? — Ада впервые заговорила с нашего возвращения.

— Народное разбирательство, — только сейчас Этаби вложил меч в ножны, — каждый род присылает своего «окисага» и решение выносится после общего обсуждения. Решение пхегата не может отрицать даже правитель. Бывали случаи, когда пхегат лишал власти правителей.

— Многие бедные рода будут за Арта, — вставил Шулим, — все помнят, что благодаря ему хатты не смогли напасть.

— Род Амитани, Шиноа, Сатуранни поддержат нас, — уверенно заявил Этаби, — но Рамуссан и род Шишхани будут против. Они не могут терпеть меня. Да и Арта тоже, — улыбнулся хуррит.

— Ада, пусть принесут еды, — попросил жену, чтобы выяснить, какая судьба уготована моей семье, если меня признаю́т виновным.

— Тебе отрубят голову, мне тоже, — буднично ответил Этаби, — наши семьи будут изгнаны.

— А семьи за что? — Понятие коллективной ответственности меня удивило.

— Так принято, — не стал углубляться Этаби, заметив, что Ада вернулась.