Старший сын лувийца быстро зарезал молодого козлёнка: в глазах жены Забра стояли слезы, и мне даже стало стыдно. В этой глуши жилось трудно, вряд ли они мясо ели часто. Но я ошибся, Забр поведал, что в лесу есть косули и олени, просто надо знать где их искать. Пока мясо козлёнка варилось, на плоский камень перед домом Сата, выставляла еду. Лепёшки из отрубей, чёрствый сыр и молоко. После трёх дней воздержания и полупрожаренного мяса, такая еда являлась деликатесом.

Элса неназойливо расспрашивал Забра — крепость Азалык оказалась впереди нас и севернее.

— День пути на осле, — ответил лувиец на вопрос о расстоянии. Иногда он туда наведывался, чтобы купить соль и ткани для одежды. Всё остальное семья лувийца получала с земли и близлежащего леса.

Когда мясо козлёнка сварилось, я уже был сын, но устоять против такого лакомства не мог. Нежное молодое мясо буквально таяло во рту. Дочку Сата старалась держать в доме, глаза Уичина блеснули при виде красивой девушки, но поймав мой взгляд, мелухх быстро остыл.

Забр с семьёй приступил к еде лишь после нас — мои догадки были верны, мальчики ели с невероятной скоростью и явно торопясь. Сата отнесла кусок мяса дочери в дом, чтобы та лишний раз не показывалась перед нами. Несмотря на кажущееся радушие, в глаза лувийца и его жены, плескался страх. Нас четверо здоровых вооружённых мужчин, замысли мы недоброе, семья лувийца не сможет оказать сопротивление.

— Может, останемся на ночь, отдохнём, мои ноги болят, — пожаловался Уичин. Это было причиной или ему приглянулась девушка и мелухх строил планы, не знаю. Но заметил, как еле сдержала крик страха Сата при словах моего товарища.

— Нет. Мы немного отдохнём и пойдём дальше, — при моих словах Сата метнула на меня взгляд. В нём было столько благодарности, что у меня сжалось сердце от сочувствия к ней. Жена лувийца даже не могла есть, её женский ум прекрасно понимал, какой соблазн для мужчин ее молодая дочь.

Элса и Этаби промолчали, Уичин снова принял попытку меня уговорить остаться на ночь.

— Я уже сказал, что сейчас немного отдохнём и пойдём, — мелухх начинал надоедать. Но я не мог предвидеть того, что случится дальше.

Вскочив с места, Уичин направил лук с вложенной стрелой на меня:

— Вы уходите, я остаюсь. — Он переводил остриё стрелы с меня на Элсу, Этаби и даже Забра.

— Уходите, я сказал! — Мы непредусмотрительно сложили оружие в кучу, чтобы не пугать Забра и его семью. И всё это находилось у ног Уичина, правой ногой он оттаскивал груду оружия, увеличивая расстояние.

— Мелухх! — Этаби начал подниматься, но получил стрелу в плечо. Моментально наложив вторую стрелу, чернокожий подонок вновь держал нас на прицеле. Ситуация вышла из-под контроля: посеревший Забр только молча хватал ртом воздух. Этаби упал на пятую точку, рыча от гнева: