— Не знаю, но чувствую западню, — у меня усиленно чесался затылок, верный признак опасности. Этот симптом всегда сопровождал меня с детского дома, не знаю, чем это объяснялось.

— Может, больше ше хочет?

— Он не стал торговаться, — вмешался Самум. Боль в затылке стала ощутимее, рука сама потянулась к мечу.

— В атаку! — выхватывая меч, пришпорил жеребца. Хурритам не понадобилось повторять — хетты не ожидали такого развития событий. Командира хетта я зарубил ударом в основание шеи. Рядом замелькали клинки, посыпались проклятия, крики, ржанье. Меньше чем за минуту всё было кончено.

— Самум, — крикнул караванщику, —гони верблюдов. Впервые весь караван с мечта перешел в галоп, повинуясь моему приказу. Практически сразу запели стрелы из крепости: несколько человек успели получить ранения, прежде чем вырвались из зоны обстрела. Верблюд, на котором сидел Самум, получил стрелу в шею. Животное, мотая головой, крупной рысью вело караван на восток, но, пробежав километр, остановилось и рухнуло на землю. Самум, ловко соскочив на землю, начал развязывать узлы.

— Оставь тюки, садись на другого! — осадив рядом с ним коня, оглянулся. С северной стороны степи на далёком расстоянии поднималось облачко пыли. Вот кого ждал командир хеттов, понимая, что его сил недостаточно.

— Вперёд! — Плетью показал Этаби на север — хуррит всё понял без слов. Резко развернувшись, Этаби с десятком хурритов поскакал в сторону облачка пыли. Самум, сидя на верблюде с племенником, продолжал вести караван. Мы перешли на шаг, чтобы дать животным отдохнуть — Нарриш высилась сзади примерно в семи километрах.

Оглядываясь назад, ждал появления Этаби с его десятком всадников. Этот момент мы обговорили заранее: в случае погони, он с десятком воинов на лучших лошадях должен попробовать увести погоню в сторону, не принимая контактного боя. Тем самым у каравана появлялась возможность максимально увеличить дистанцию между собой и погоней. Не загоняя животных, переходя с бега на шаг, караван продолжал идти на восток без остановок. Дважды встретились одиночные всадники, благоразумно уступившие дорогу. Длительное отсутствие Этаби с воинами меня начинало напрягать: неужели хуррит вступил в бой, проигнорировав прежние договоренности.

— Сзади пыль, — доложил Ахбухч, ехавший со мной в арьергарде. Как я не напрягал зрение, так ничего не увидел. Лишь спустя полчаса, заметил, что нас нагоняют. Острота зрения местных народов меня поражала -они могли разглядеть человека на расстоянии в несколько километров.

— Это наши, — слова Ахбухча сняли камень с души. Этаби с воинами догнал нас лишь спустя полчаса. Пена крупными хлопьями падала с несчастных лошадей, края губ были в крови.