— Как торговля? — Самум оторвался от еды при моём вопросе.

— Очень хорошо, ещё три-четыре дня и можем ехать обратно.

— Возможно придётся задержаться, — при моих словах старый караванщик лишь пожал плечами:

— Тебе решать, можно и задержаться. Скажу, чтобы часть товаров придержали, не выкладывали пока на прилавки.

Остальные хурриты прекратили жевать, двое самых нетерпеливых не утерпели, задавая всего один вопрос, когда можно будет резать «этих сыновей шакалов».

— Скоро, а пока ведите себя очень тихо. Никто не должен заподозрить, что мы хурре. Даже если встретите хурре, живущего здесь — мы сангары.

Это было нечто неслыханное — хурре тем и отличались, что, встретив соплеменника, непременно предлагали помощь, даже если им грозила опасность.

— Вы меня поняли? То, что мы делаем важнее жизни многих хурре, потом вы сами поймёте!

Словно нехотя воины отрапортовали, что прекрасно меня поняли. Даже идея притворяться сангарами их тяготила. Но скрываться перед соплеменниками вообще попахивало трусостью. Хорошо, что я провёл тщательный отбор, избавившись от чересчур горделивых и своенравных. Надо будет завтра навестить Этаби с воинами, поделиться с ними припасами и проверить, что вспыльчивый хуррит не наломал дров. Место, где хетты указали конному отряду хурритов для стоянки, так и называлось — рощей ожидания. Кроме нашей охраны там уже находились воины двух сангарских караванов. Обычно воины разных народов не конфликтовали во время сопровождения караванов, это грозило лишением заработка. Но Этаби мог наплевать на всё, если видел, что кто-то или что-то задевает его честь. С другой стороны, мало кто по своей инициативе связывался с хурритами, зная их свирепый нрав и чрезмерно развитое самолюбие.

В эту ночь уснул быстро, во сне я находился стенах родной Академии и в казарме в Красногорске. Мелькали давно позабытые лица, и даже усатый заместитель министра обороны казался близким и родным.

Сегодня с собой взял Ахбухча и ещё одного воина — мы несли две тушки овец, свежие лепёшки и пару головок сыра для своих воинов.

— Куда идёте? — стража на воротах преградила путь. Удовлетворившись половиной головкой сыра и парой лепёшек, хетты пропустили нас к охране каравана. Кроме двух дозорных и самого́ Этаби, воины отдыхали.

— Арт? Что случилось? — хуррит пружинисто поднялся на ноги, рука сама легла на рукоять меча.

— Ничего, принесли вам еды, — пока просыпающиеся воины здоровались с Ахбухчем и Матигом, рассказал хурриту последние новости, добавив, что если всё пойдёт по плану, нам с Адой и Виктором придётся несколько дней отсидеться в городе.