— Сильно, — не стал врать подручным Инлала. Лучше отказаться от идеи спрятать Аду у них, чем обмануть эсоров и провалить операцию.

— Мы подумаем, приходи завтра. Или раздели с нами еду, — Исаил задал ещё пару вопросов, насчёт сроков и когда им быть готовыми.

— На три-четыре дня, а когда скажу завтра, если вы найдёте способ.

Попрощавшись с гончарами, решил сходить в храм Тешуба: по легенде я должен там молиться, прося исцеление. Но меня интересовало количество стражи — это маркер нахождения Ады в храме. В храме было многолюдно: разномастные паломники возносили молитвы Тешубу, периодически упоминая Инанну. Перед входом находилось четыре стражника, ещё двое в большом зале. За полчаса, что я провёл в «молитвах», увидел, как сверху спустился жрец с тремя стражниками. По самым скромным подсчётам днём здесь находилось не менее десяти человек.

Приду в сумерках ещё раз, чтобы посмотреть, как меняется количество стражников. Если ночью количество не увеличится, мне хватит троих воинов, чтобы бесшумно разобраться с хеттами. Нападение планировал ночью, днём просто не уйти от любопытных глаз, улицы Хаттуша слишком многолюдны. В традиционной одежде сангаров присутствуют широкие накидки, роднившие их с эсорами. Такая одежда удобна, чтобы скрыть кинжалы, но уйти в ней в городе невозможно — хетты одеваются иначе. Кроме стражи, придётся убить и паломников, что совсем не хотелось. Ночью, бесшумно убрав стражу, можно достигнуть района ремесленников, где нам должны помочь. Но это я узнаю только завтра, навестив Исаила и Румина.

До вечера несколько прогнал своих караванщиков до храма и обратно, чтобы запомнили дорогу и кварталы, через которые приходится уходить.

После ужина, уже с другими двумя воинами, снова наведался в храм: снаружи по-прежнему сторожили четверо, а вот охранников в зале не наблюдалось. Уменьшилось и число молящихся внутри: всего трое, усиленно просили Тешуба о заступничестве.

Я совсем забыл о Саленко, и, увидев его с двумя стражниками из храма, едва не окликнул по имени. Украинец, в сопровождении хеттов, покинул храм и двинулся в сторону квартала богачей, называемого Хартум. Если Саленко на ночь остаётся в храме, будет крайне несправедливо оставить его среди хеттов. Археолог в силу своих возможностей помогал во время нашего с Этаби заточения в яме, да и свой он, несмотря на промытые пропагандой мозги. Моя и без того трудная задача усугубилась наличием второго человека, необходимого спрятать от глаз хеттов. Если я несколько месяцев на солнце загорел так сильно, что еле отличался от местных, — Саленко был бледен как мумия. Постоянное нахождение в храме, недостаток солнечного света и слишком светлые для хеттов волосы на голове, делали его легкоузнаваемым.