Ещё около сотни вражеским всадником удалось вырваться из окружения — группами по несколько человек, они стремительно уносились на юг, нахлёстывая лошадей. Но победа оказалась ошеломительной — не было на памяти хурритов такого потрясающего разгрома противника. Только ближе к вечеру хурриты закончили подсчёт убитых, раненых и пленных.

Сангары потеряли убитыми и ранеными две тысячи тринадцать человек. Ещё больше трёх сотен было взято в плен. Ни одна вражеская колесница с лучниками не смогла вырваться из нашего «котла». Сами хурриты при сражении потеряли убитыми и ранеными сто двадцать восемь человек. Большинство раненых с обеих сторон можно было считать безвозвратными потерями — медицины как таковой не существовало. Тяжелораненных сангаров добили сразу, так было гуманнее.

Этаби получил лёгкое ранение в руку — умирающий сангар успел нанести несильный удар. Кольчуга Шутарны спасла ему жизнь, правитель радостно показывал свои доспехи с тремя застрявшими стрелами. Всех пленников согнали в кучу и поставили стражу — прямо на поле боя хурриты собирались праздновать победу.

Когда за мной и Этаби пришёл посыльный от Шутарны, я испытывал угрызения совести. За весь бой я нанёс всего один смертельный удар, хотя видел, как крутились рядом мои воины, круша всадников сангаров.

— Поготока, Арт, — в шатре Шутарны было тесно. В этот раз хурриты приветствовали меня гораздо теплее, поднимая медные кубки с каким-то пойлом. Сунули кубок и мне — пришлось выпить залпом под одобрительные крики военачальников. Из всей массы хурритов, лишь правитель Аррапхи Масит не выглядел счастливым. Половина погибших пришлось на его отряд.

— Арт, это великая победа, твой план самый лучший, — нам вновь наполнили посуду и снова тёплая жидкость, похожая на пиво, полилась по моему пищеводу. После третьего кубка почувствовал лёгкое опьянение — угрызения совести прошли. Мой пленник оказался племянников самого правителя Гулькишара.

— За него можно даже весь Урук потребовать, — пьяно икнул Шутарна, приказывая вновь наполнить кубки. Напрасно я переживал по поводу своего первого конного боя — Этаби переводил слова хурритов. По всему войску уже разошлась история спасения хуррита, что ими было оценено как подвиг. И пленение Акуруланна, племянника правителя сангаров, обросло невероятными подробностями.

— Он говорит, что ты прыгнул на десять локтей, — перевёл слова одного из хурритов Этаби. Всего за полчаса боя, благодаря спасению хуррита и пленению сангара, мой авторитет взлетел до небес. Праздновали до полной ночи — в огромных котлах варилось мясо овец, раненых в бое лошадей, которых прирезали прямо на месте. Рекой лилось пиво, но к моему удивлению, всё обошлось без обычных для хурритов стычек. Этаби объяснил, что в день сражения существует запрет на ссоры. Даже если тебя незаслуженно оскорбили, требовать извинений или сатисфакции можно только на следующий день.