48 — Здравствуйте, добрые люди! (эускара). Конечно, «скромница» Санча знала на эускара несколько больше слов, чем два. Нюанс: кайшо — это и не «здравствуйте» и не «привет», а приветствие, не связанное с пожеланием здоровья. Для неформального приветствия есть другие слова. Здесь дан адаптированный перевод на русский.
Васки с любопытством рассматривали гостью. После обмена приветствиями Санчу пригласили в дом. Однако Санча помнила нелюбовь Мушкилы к закрытым конюшням и первым делом озаботилась постоем своего коня. Озвучивая свой вопрос, она запоздала предупредить юношу, сунувшегося принять поводья. Не найдя поводья, юноша намеревался ухватить жеребца за недоуздок, но вовремя отдёрнул руку от клацнувших зубов. Мушкила лишь пугал, но трогать себя не позволил.
Безмолвно отвечая на вопрос Санчи, юноша пошёл, оглядываясь, к нешироким крепким воротам на первом этаже дома, которые вели в хлев. Санча, слегка касаясь шеи коня, пошла следом, а жеребец послушно за ней, но, дойдя до ворот, остановился. Заглянул внутрь и после этого бодрым шагом зашёл. Санча расседлала Мушкилу, позволив юноше лишь снять тяжёлое седло, от остальной сбруи освободила коня сама. Лишь после этого перешла в жилую часть дома, заслужив одобрительные взгляды васков.
Собственно, за дом Мушкила сразу и полюбил васков. В этом доме под одной крышей были сведены и жилье, и все хозяйственные постройки васков. Здесь держали скотину, складировали припасы, хранили инструмент. Дом-крепость. Из открытого хлева Мушкила мог обозревать бо́льшую часть первого этажа и часть галереи второго. В доме было три этажа. Последний, третий, служил складом и сушилкой. Запахи в доме, конечно, были соответствующие, но зато весьма разнообразные. Здесь был и запах дыма, хлеба, сушёных трав, прелого сена, даже яблок и, конечно, навоза.
Гостью усадили на почётное место, рядом по обе стороны сели глава семейства и его жена. То, что это одна семья было очевидно и по сходству лиц и возрастному составу. Уже в доме показались любопытные дети. Остальные мужчины стояли, но не окружив гостью, а на отдалении, рассредоточившись по части дома, служащей главной залой и центром дома. Женщины суетились между очагом и столом, готовя угощение.
Возраст главы семейства оценить было трудно. Его лохматая борода была густо осыпана сединой, но ещё виднелись тёмные волосы. Телом он был крепок, широк и жилист, но невысок. Зато посмотрев на его жену, можно смело сказать, что она если ещё не прабабушка, то вот-вот станет. Морщинистое лицо и замедленные движения старой женщины выдавали возраст. Но взгляд у обоих стариков был внимательный и цепкий.