Нож у утырка был зажат в другой руке. Опытный оказался бандит. И не побоялся мента зарезать. Зарезать и скрыться. Взяли его потом или нет, я уже не узнал. Истёк кровью пока приехала скорая. Но оказался здесь. Вроде, в таком же мире, но на двенадцать лет вперёд. Тогда был девяносто восьмой год двадцатого стол5тия, а очнулся я в десятом году.

Там меня тоже звали Михаилом, но отчество было другое. Однако там и тут я получил высшее образование, только там по технологии рыбных продуктов, отучившись в Дальрыбвтузе, а тут тошний Михаил, окончил «Российский экономический университет имени Г. В. Плеханова», который в современное время получил статус академии. Поэтому здешнего Михаила и взяли в крупную Московскую рыбоперерабатывающую фирму, занимающуюся, в том числе, и оптовой торговлей морепродуктами. Я и был сотрудником-логистом это подразделения.

В том числе у меня имелось и юридическое образование, полученное в негосударственной Московской гуманитарной академии дистанционно уже, когда в этом теле воплотился я. Прошлая жизнь доказывала, что с юридическим образованием живётся чуть-чуть по-другому.

Возвращаясь к моим теперешним «ТТХ», стоит заметить, что даже игры–стрелялки этому мне не нравились. Да и прежнему, если, что — тоже. Там в милицию я попал случайно. Время в девяностых было сложное. Либо туда, либо туда. Посередине было находиться себе дороже.

И вот, я — простой логист, специалист по товарным перевозкам, с белым военным билетом, кстати, оказался здесь в этом городе совершенно один, а против меня стояла, как я понимал, организованная преступная группа. Даже друзей и знакомых здесь у меня не имелось. У меня того Михаила они-то как раз и были, но они же не знали о том, что я каким-то образом перевоплотился в другом теле. Наладить-то отношения можно было бы, но прошло уже десять лет и многие, из тех, кого я знал, ушли на пенсию.

И сейчас я себе отдавал отчёт, что откровенно опасаюсь физической расправы. Я всегда боялся боли и от того почти всегда в этой жизни трусил. Сейчас я реально оценивал свои кондиции и тоже, хм, «поссыкивал». Почему и торопился удрать из Владивостока. А теперь?

Поняв, что погорячился, уведомив противников о своих действиях, я скривился. Они бы и так, конечно, узнали. Да они и знали, что это когда-нибудь произойдёт. Что кто-нибудь построит здесь высокий дом. Поэтому и хотели выкупить весь участок. Туда я шёл петушась, теперь я шёл домой и плевался, презирая себя за трусость и понимая, что фактически сел голой жопой на ежа…

Дом, однако, встретил меня триумфом. Веник обмёл мои чуни. Старая, самодельная вешалка-плечики предупредительно приняла куртку и отправилась с нею в стенной шкаф. Подлетела кружка с тёплым малиновым вином, а следом стакан с прохладной водичкой. Мисочки позвякивали что-то бравурно-веселящее. Ложки выбивали «барабанную дробь».