— Вы так ничего не сказали про земельный участок…
— Земля не моя, а Родового Домена и она должна принадлежать Домену. Когда земля вернётся в Домен, тогда и обсудим, как лучше её использовать: совместно или порознь.
Генерал усмехнулся и проговорил с нескрываемым одобрением.
— Категорично, но справедливо. Попытаемся поработать в этом направлении. До свидания, Михаил Николаевич. Жду вечером от вас звонок.
— Ну, это вряд ли, — проговорил я с интонацией «товарища Сухова». Нравился мне этот персонаж, как и его «крылатые» выражения.
— И… Хм… Это…
Я, вроде, как, смутился.
— Сундучок не забудьте сегодня доставить, товарищ генерал.
— Доставим, — со смехом пообещал генерал Шелест.
Сундук доставили когда, уже стемнело, а темнело в июле поздно. То ли сотрудники спецотдела местного регионального органа госбезопасности выжидали темноты намеренно, то ли так получилось случайно, но я уже и спать лёг, забыв про сундук, когда в дверь позвонили.
— Вам посылка, — сказал тщедушный мужичок в синей рабочей одежде.
— Э-э-э… Не понял, — проговорил я. — Какая посылка? Откуда?
— Из Шанхая, — буркнул «доставщик», глянув на меня с удивлением.
— А, что в посылке? — не понял я.
Мужик продолжал смотреть на меня с интересом и продолжил шутить.
— Два китайца, — проговорил он и спросил. — Сказать, что делают?
— Не надо!, — сказал я, понимая юмор. — Я уже проснулся. Извините. Так, вы во двор заезжайте.
— Мы там у ворот и стоим. Сигналим уже полчаса.
— Всё-всё-всё! Бегу-бегу-бегу! — проговорил я, и, закрыв дверь перед носом у «доставщика», метнулся в сторону двери, выходящей во двор.
Грузовичок, который в народе за установленный в кузове кран прозвали «воровайка», заехал в открытые мной ворота и мой сундук выгрузили. Выгрузивший сундук водитель, быстро свернул стропы, уложил стрелу, убрал «упоры» и уехал. Мой будущий бар-сейф одиноко и грустно стоял на бетонной площадке.
Я запер за грузовичком ворота и поднялся на второй этаж, куда прямо со двора вела лесенка. Нравились мне лесенки… Открыл большое пластиковое окно. Сундук, приподнялся над бетоном сантиметров на пять и, подлетев к Дому, приподнялся на высоту второго этажа и плавно влетел в мой кабинет. Влетел и встал на место, которое я ему отвёл для посадки.
Домик на своей земле мог делать что угодно, в чём я успел убедиться во время его перестроения. Причём, из-за пределов нашей земли «картинка» на мой участок могла выглядеть тоже, как Домику было угодно. Здесь можно было возвести хоть небоскрёб из стекла и бетона, а с улицы домик так и казался бы образцом древнего русского «деревянного зодчества». Это, кстати, я уже позже понял. После того, как нам пытались учинить пожар, но у поджигателей ничего не вышло. Какие-то последствия нужно было, м-м-м, продемонстрировать. Вот мы крышу всем и показали сгоревшей, хе-хе…