Я оглянулся на сундук, стоящий на полу почти в центре помещения, и сердце моё обмерло. Дверка сундука была закрыта.
— Е*ать-копать, — глубокомысленно выразился я.
Настороженно вернувшись к сундуку, я попытался его открыть, но тщетно. На мои прикосновения хоть одной рукой, хоть двумя, он не откликался. Лихорадочно активировав стилет, я махнул им перед собой, но мир не раскололся на этот и тот. Воздух только тихо «пшикнул», хотя видно было, что амулет светился «обычным» голубоватым коротким лучом. За это он и был назван «стилет».
Тогда я подошёл к стене и провёл стилетом перед ней, как делал это дома, ответом мне тоже был один лишь «пшик».
— Сука! — выругался я и не сильно ударил левым кулаком в относительно гладкую стену. От камня, из которых были сложены стены, полетели осколки. Показалось даже, что стена сейчас рухнет, а башня завалится, так всё вокруг затряслось и закачалось.
— Ой! — ойкнул я и присел от испуга и подумал. — Ещё не хватало, чтобы и эта башня тоже развалилась как и другие постройки.
В голове забилась одна единственная, многажды повторяемая мысль:
— Что же делать? Что же делать? Что же делать?
Зачем-то снова метнувшись к окну, выходящему на противоположную гору, я всмотрелся в неё более внимательно и всё-таки разглядел редкие постройки, ютящиеся на крутых склонах, словно ласточкины гнёзда. Разглядеть людей и там тоже не удалось, хотя расстояние до построек позволяло. Да и сами постройки не выглядели пригодными для проживания. Геометрия строений была нарушена. Поэтому глаза и не обратили на них внимание, прияв за причудливое создание природы, а не человека. Таких, скал и камней с почти правильными формами и ровными гранями, здесь было предостаточно.
— И что мне делать? Тут и с голода умереть легко, — сказал я сам себе.
Перейдя к другому оконцу, я снова вгляделся в разбросанные по плоской вершине бывшие строения, окружённые разросшейся растительностью в виде деревьев, я подумал, что вот мне и лес. Как и просил. Горная ряда продлевалась далеко и я понял, что если куда-то идти, то идти можно по «плоской» поверхности этой гряды.Хотя она точно не была такой уж и плоской.
Замок возвышался над поверхностью гряды значительно, из чего мной был сделан вывод, что башня, в которой я нахожусь стоит на ещё более высоком «постаменте».
— Как замки в Европе, — подумалось мне.
В Европу, а конкретно в Германию, я случайно съездил, забирая выданного нам фигуранта одного нашумевшего в России уголовного дела. Вот там похожий замок я и увидел. Немецкие коллеги свозили на экскурсию, пока оформлялись документы об экстрадиции.