Так и было. Нужник в виде большого «заведения» на дырок десять, был чист, как туалет падишаха и сделан из какого-то белого камня. В дырках недалеко шумела, протекая, вода. Мне даже понравилось, хе-хе… И что интересно, у каждого сидения лежал рулон «обычной» чисто белой туалетной бумаги.
— Ну, гномы! — покачал я головой и спросил. — Где бумагу туалетную берёте?
— Э-э-э… Так, ты же и сделал запасы.
— Такие огромные запасы, что за сто лет и не кончились?
— Так, э-э-э… Экономим.
Обмыв руки под ручейком, стекающим с горы и ныряющим под нужники, я удивился рациональности конструкции ватерклозета.
— Мне бы обувь мою, — хотел произнести я, и тут же на входе в скалу увидел свои кроссовки с носками. Чисто выстиранными, между прочим, и глаженными.
С удовольствием натянул носки. Обулся. Ступни ног в Адидасах почувствовали себя, как в «своей тарелке».
— Вот теперь можно и молотом помахать, — подумал я и от чего-то напрягся. Вспомнил того стального голема, которого убило тем молотом. Большой был молот, хе-хе… Но, почему-то я был уверен, что смогу его поднять. Рукой со стилетом, конечно. Сила в той руке, которая вставлялась в стилет, была невероятной. В тренажёрном зале я поначалу, снимал стилет, хотя по-хорошему, железки нужно было тягать вместе с ним. Соответствующего веса, естественного. Мышцы качались, словно я веса без стилета поднимал.
Потом я так и стал делать. Переодевал стилет с руки на руку и брал большие веса. Не сильно большие, чтобы окружающие не шарахались от меня. Но результат был, да. Даже если я в руке держал вес, а сам приседал, качались мышцы ног. Я так хорошо подкачался за полгода.
Войдя в пещеру стал искать лестницу вниз и немного озаботился, когда увидел, как гномы сигают в огромную дыру в полу. А подойдя, увидел глубокий колодец. Туда и прыгнул, чуть оттолкнувшись, староста. Шагнул туда и я. Темнота не позволила мне испугаться, но вскоре мои ноги в чистых кроссовках, почувствовали твёрдую поверхность, а глаза увидели горизонтальный коридор со светом в конце туннеля.
— Забавный у них тут лифт, — подумал я, но не стал ничего спрашивать. Вдруг это я сам его и сделал. Ну… Не сам, конечно, а тот Хранитель, что был до меня.
Была у гномов и плавильная печь. Несколько печей… Из одной как раз разливали по формам какой-то металл.
— Основной наш продукт, гырмыкыр, — с глубоким чувством удовлетворения сказал староста-гном, увидев мою заинтересованность. Что такое «гырмыкыр», артефакт-переводчик мне не перевёл.
Я, вроде, как всё понимаю, кивнул и пошёл дальше. Эти отливки потом и ковал голем, — подумал я, вспомнив, что клали на наковальню гномы.