Словно в подтверждение моих мыслей виконт громко произносит:
— Представление закончилось, почему вы еще здесь? У вас что, нет работы?! — Виконт оглядывается назад, и все присутствующие сразу же виновато опускают головы…
Когда в коридоре не остается никого, кроме меня и виконта, он обращается ко мне уже совсем другим тоном:
— Элиза, я приставлю к вам человека, который будет следить за каждым вашим шагом. Иначе вы накликаете беду на этот дом… Да оставьте вы в покое эти цветы, им уже ничем не помочь! Слуги все уберут и без вас.
Мои пальцы невольно разжимаются.
Изувеченные листья, которые я успела собрать до появления здесь Бастиана, медленно падают на пол…
— Виконт, вы действительно считаете, что от меня одни беды?!
— Судите сами, я еще не успел отойти от вашего знакомства с Морвенной Дагтар, как мне сообщают о неприятном происшествии в доме, — произносит Фоске, испепеляя меня взглядом. — Я прихожу сюда и… кого я здесь вижу? Вас, Элиза! Снова и снова!
От его спокойствия вмиг не остается и следа. А так как у меня тоже не получилось взять себя в руки… Наверное, поэтому с моих губ слетает нечто ужасное:
— Многоуважаемый ровейн, лучше следите за своей женой, а не за мной! По-моему, вы просто срываете на мне свою злость. Ведь ровейна Амелия укатила с кем-то на бал, а вы остались дома…
Виконт застыл надо мной как скала.
Я тоже оцепенела. Но совсем скоро я пришла в себя и осознала свою непростительную ошибку.
Боже, да как я только посмела?! Кто я и кто он!..
К моему огромному удивлению виконт не приказал мне немедленно убираться из его дома. Он вообще мне ничего не сказал.
Бастиан Фоске просто стоял и молча смотрел на меня.
Похоже, он еще не отошел от моей неслыханной дерзости. Я же не смела даже посмотреть ему в лицо… А когда моё сердце буквально разорвалось от сожаления и страха, я наконец осмелилась и заплетающимся от волнения языком произнесла:
— Можете даже не начинать… Я сегодня же покину вашу усадьбу.
— И заставите мою дочь страдать еще больше?! Вы же знаете, как она к вам привязана!
Да, я это прекрасно понимала, и от этого мне было невыносимо больно. Но, увы, я уже ничего не могла исправить…
— Можно я с ней хотя бы попрощаюсь? — умоляю я хозяина дома, давясь слезами.
— Нет, нельзя. Потому что вы никуда не едете, Элиза.
— Но… — от изумления я ничего не соображаю. — Но ровейна Амелия теперь не оставит меня в покое, и мне все равно придется…
— Я в доме хозяин, и мне решать, кому оставаться под этой крышей… Идите к себе, Элиза. — Я не стала больше испытывать судьбу и заспешила к лестнице. Но не успела я сделать и несколько шагов, как виконт бросил мне вдогонку: — Между прочим, я прекрасно знаю, с кем она укатила на бал. Это мой двоюродный кузен, Чианас Брукмалс. Я сам их познакомил.