«Ушла из дома в одной сорочке…»
Эта фраза заиграла для меня новыми красками.
Но как же так?! Отец ведь разрешил мне их забрать!
Мало того, он прямо так мне и сказал, вернее, проорал мне в лицо: «Чтобы и духа твоего не осталось в моем доме! Забирай свои тряпки, все равно я прикажу их сжечь!!»
Но искать платья не имело никакого смысла. Я и так знала, что мне здесь никто не поможет. Ведь слуги смотрели на меня теперь как на прокаженную!
Никто из них так и не смог простить мне того, что я оказалась ничем не лучше их. И им столько времени пришлось прислуживать той, которая этого совсем не заслуживала.
То, что моя мать была знатной ровейной, уже никого не волновало. Все в доме знали, что графиня Альтомир доживала последние дни, а то и часы. Поэтому она уже не могла постоять за меня. Не могла помешать своему мужу выгнать её дочь из дома.
Кроме всего прочего родство в Греордании определялось по мужской линии. Женщины, можно сказать, считались здесь никем. Так что рассчитывать на какие-то права мне даже не стоило.
Не спасало меня и то, что мой кровный отец принадлежал к очень древнему и знатному роду. И что бы там не говорили мои злопыхатели, в моих жилах все же текла кровь знатных ровейнов.
Правда, здесь так никто не считал. Все думали, что я такое же исчадие ада, как и мой папаша…
Даже не сомневаюсь, что это работа Найлы. Ведь о моем настоящем отце, каком-то там Дагтаре, не знал здесь никто, кроме неё! И только благодаря её стараниям я сейчас была ничем не лучше придорожной грязи.
В пропаже платьев тоже наверняка она замешана!
Хотя, моя служанка Амара, которая еще три дня назад ловила мой взгляд, и казалась мне тихой и кроткой, ненавидела меня сейчас всей душой. Теперь и она готова была сделать мне любую гадость. Тем не менее, она никогда не посмела бы ослушаться приказа графа, поэтому здесь точно не обошлось без Найлы…
— Ой, а кто это у нас такой грустный? — слышится позади меня чей-то ехидный голос.
Я резко оборачиваюсь и вижу в дверях кухарку. Ту самую, которая постоянно угощала меня вкусными булочками.
Пышнотелая, с грудью необъятных размеров, она стояла в дверях и смотрела на меня с победоносным видом.
— Санара? Что тебе здесь нужно? Или ты зашла со мной попрощаться?
Я стараюсь держаться с достоинством.
Не хочу выглядеть перед ней затравленной и отчаявшейся девчонкой. Хотя на самом деле я ощущаю себя именно так.
— Вот ещё! Я хоть и не из знатных, но себе цену знаю! Зачем это я буду с вами прощаться?! — Она демонстративно ставит руки в боки. — Я честная женщина, а не какая-то там затасканная подстилка! Я никогда не позволяла никому до себя дотронуться, кроме мужа!