Я не упираюсь. Не знаю, что со мной. Как будто выключили. Чувствую себя просто тряпичной куклой, с которой сейчас будут играть. Марионетка, просто вещь, игрушка в руках взрослых мужиков.
– А что такая невеселая? Может быть, Хаммера вспоминаешь? Он часто тут бывал.
Кто-то рядом свистит: конечно, им доставляет это удовольствие, но упираться я не могу. Мне просто нечего сказать, потому что все они правы, и я ненавижу их за эту правду, так же как и себя.
– Иди сюда. Ну-ка, освободите ВИП-ку!
Кто-то снова меня толкает, и на этот раз я падаю. Закрываю лицо руками, они загнали меня в угол, и я понимаю, что это конец.
– Она никуда не пойдет, – кто-то басит надо мной, я узнаю голос Лешего, но с места сдвинуться не могу.
– Это почему же?
– Потому что эта девка моя и я не буду делиться ею.
– Леший, вообще-то, она общая, и твое время уже давно протикало. После того как пацанов сдала, эта тварь вообще каждого обслужить должна. Сука чертова. Иди сюда!
Это Алик, и он снова подходит ко мне, пытаясь схватить за шею, но в тот момент предо мной становится Леший и ударяет Алика по лицу. С такой силой, что тот падает на колени, сплевывая кровь вместе с передним зубом.
– Сука… Так и знал, что ты предатель!
– Я что, блядь, не ясно выразился или я похож на того, кто делиться любит?! Эта дырка мне принадлежит, пока я не скажу иначе. Кто еще тронет мое, руки на хуй поотрубаю!
– Жадный ты, Санек. Не ожидал даже. Пизда тебе будет, – шипит этот страшный Алик, и я вижу, как у него кровь из носа хлещет, а меня начинает тошнить. Он поднимается и набрасывается на Лешего, который снова ударяет его и еще двоих, раскидывая их, точно бешеных псов, а после Саша достает пистолет и делает выстрел в воздух.
– Назад, блядь, не то валить буду!
– Саня, ты охуел? Ты что творишь, мать твою, или ты не наебался? Бакир узнает – сам тебя пришибет.
– Нет, не наебался. Трахаю ее я и кончу тоже я! Назад! Назад, я сказал! Ко мне, сука.
Леший хватает меня за шиворот и резко отрывает от пола, а после берет за руку и быстро выводит на улицу.
Я же едва переставляю ноги. Вижу только, как навстречу нам выходит очень высокий мужчина, цыган с черными большими глазами. Он протягивает папку Лешему и бросает в меня колкий оценивающий взгляд.
– Эта?
– Да.
– На. Должен будешь.
– Непременно.
Леший берет папку, они с этим мужиком пожимают руки, и он ведет меня в машину. У меня же все как в тумане. Мне сложно сконцентрироваться, и вроде я не реву, но все равно не могу никак понять, что происходит.
– Садись.
Когда Леший открывает дверь машины, я смотрю на него и хватаю ртом воздух. Он мою маму убил, так что ему надо от меня теперь?