В машину я не сажусь, потому что просто не могу. Во рту становится сухо, ноги как будто ватные, и, закатив глаза, я медленно опускаюсь на землю.
***
Я прихожу в себя в теплой постели и, открыв глаза, узнаю квартиру Лешего. Я в его спальне и совершенно не помню, как сюда попала. Мне плохо. Тошнит, кружится голова, и моя мама… как только я вспоминаю об этом, слезы снова накатывают.
Откидываюсь на подушку, понимая, что это я во всем виновата. Это из-за меня все случилось с ней.
– Тебя кто-то обидел?
Вздрагиваю, когда чувствую, как кто-то коснулся руки, и, повернувшись, вижу мальчика рядом.
Женька. Он стоит возле моей кровати, держа в руке шоколадку. Взлохмаченные волосы, глаза – копии Лешего. На плече небольшой рюкзак, во второй руке машинка красного цвета.
– Да.
– Кто? Я накажу того, кто тебя обижает!
– Ты очень смелый, малыш.
– Не плачь, а то глаза у тебя красные. Как у мышки. Хочешь? На.
Отламывает кусочек шоколадки и протягивает мне. Я беру, но плитка вываливается из руки, когда слышу басистый голос Лешего:
– Женя! Иди к себе. Бабушка скоро приедет.
– Ну па-ап! Я хочу быть с тобой! С бабкой скучно. Она заставляет меня есть невкусную овсяную кашу и спать в обед!
– Еще немного, и будешь со мной. Давай, сын, иди собирайся.
– Ладно, – отвечает мальчик, бросает на меня зоркий взгляд и оставляет мне всю шоколадку. Он уходит, а я подлезаю к стене, машинально натягиваю одеяло, хоть и вижу, что я в одежде.
Дергаюсь, когда Леший подходит ко мне. Почему-то мне кажется, что у него в руке нож, но, когда он садится на край кровати, я вижу, что он держит телефон, а еще папку.
– Почему ты меня не отдал им?
– Потому что не захотел.
– Ты отнял мой дом, мои надежды, мою маму. Что тебе еще отдать? Сердце? На, забирай! Ты и так его забрал…
Бью себя в грудь, но Леший реагирует мгновенно. Один рывок, и он обхватывает обе мои руки, зажимая одной своей, и заводит их мне за голову, садясь на меня сверху.
Я не выдерживаю и начинаю реветь. Больно, мне так больно, что я больше не могу противостоять ему, я ничего не могу просто.
– Успокойся! Тише. Тише.
– Не-ет! Пусти, не надо!
Отворачиваюсь от него, но Леший за лицо меня перехватывает, с силой сжимая за скулы.
– Посмотри на меня, на меня!
Встречаемся взглядами, и я вижу, как блестят глаза Саши. Опасные, такие волчьи, холодные, как сталь.
– Ира, я не убивал твою мать! Она скончалась сама. Утром от инсульта.
– Я не верю! Ты врешь! Ты всегда мне врешь! Ты убил ее, чтобы мне было больно! Я тебе верила, верила, я была хорошей девочкой ради тебя!
– Нет, Ира! Ты слышишь? Я никого не убивал! Малыш, посмотри на меня! У нее не было шансов, болезнь прогрессировала. Твоя мать была давно неоперабельна. Таблетки уже не помогали. Это все равно бы случилось. Ее было не спасти, пойми!