– Мама… я люблю тебя, – шепчу, смотря на небо. Холодные снежинки, танцуя, опускаются по воздуху и садятся мне на нос. Красивые они, такие красивые, нежные. Эти пушистые льдинки быстро тают, превращаясь в воду и смешиваясь с моими слезами. Они слишком рано умерли, мне их безумно жаль.
В этот момент мне почему-то вспоминается мамина колыбельная. Она пела ее, когда мне маленькой было страшно ночами:
– Ангел придет и укроет крылом.
Не неси ношу непосильную.
Засыпай, Ириш. Все будет хорошо.
Он сохранит тебя в руках своих сильных.
Ангел. Я, наверное, очень хотела бы быть похожей на ту девочку-Ангела, которую подставила, но я не такая. Зато я немного побыла собой.
Тоха
Кое-что мне это напоминает, и где-то я такое недавно видел. Такой же ошалелый взгляд и наплевательское отношение на наши правила, вот только разница существенная. Если Бакиров Линку свою наказывал ни за какой просто хуй, то Леший должен наказать Ирину за дело.
Сколько ей там лет? Двадцать или двадцать два – по сути, это не имеет значения. Это не восемнадцатилетняя Линка, которая вообще была не в курсах и не понимала, что происходит. Ирка все знала прекрасно. Да, может, Серого она и любила, но, блядь, так поступают только крысы.
Было ли мне жаль эту девку? Нет, не было. Мне было жаль красавчика Хаммера и Фила, с которыми мы росли в детдоме, как дикие волчата. Бакиров всех тянул, мы, блядь, вчетвером выкарабкались из такой бедности, что вспоминать страшно, а она все испоганила.
Один звонок этой суки убил пацанов. Да, косвенно, да, конечно, Ирка не своими руками их расстреляла, но все равно. Без нее они были бы живы, и мне, честно говоря, плевать на то, чего она там добивалась и зачем.
Если бы только крысятничала, сливала инфу и сдавала братику-менту все, что мы старались сделать с Мишкой, но нет. Это был не просто слив информации. Ирина перешла границы, и она должна умереть. Я такое не прощаю, пацаны не прощают, и особенно Бакир. Хорошо, что его тут нет, потому что он бы и Лешего уже давно положил.
Саня же поплыл. Я вижу в нем это. Ему стало жаль эту девку, он так сильно старается это скрыть, и, возможно, Алик ему верит, вот только не я. Я вижу его как облупленного насквозь, и еще я вижу, что Саня в нее влюблен. По уши.
За какие-то несколько недель Леший втюхался в Ирку так, что сам готов под пули за нее броситься, и теперь его держат четверо наших пацанов.
Он не хочет ее смерти. Да, будет наказывать, заберет себе. Ну-ну, конечно, все так и поверили.
Судя по виду Ирины, он ее хорошенько помял, но она вполне себе выглядит нормально, ни синяка на ней, ни вмятины. Леший ее берег. Я это теперь отлично понимаю.