– Пусть смотрят! Пусть все на меня смотрят! Пусти!
Пытаюсь оттолкнуть его, но Гера лишь сильнее меня перехватывает и заталкивает в это подсобное помещение с крошечным креслом и ведрами.
Щелкает замок, быстро захлопывается дверь. Я оказываюсь в клетке.
– Откройте! Позовите Лешего! Мне надо к маме!
– Ни звука, лялька, тихо сиди, не то я тебя иначе заткну, – басит этот мужик и уходит, тогда как я остаюсь под дверью, не зная, что мне делать и, главное, что мне думать теперь.
Наталья. Мало ли Наталий в городе? Может, это знакомая Лешего? Его какая-то дальняя родственница, которая болела? Это не мама, не мама, не мама!
Кажется, что сейчас взорвется мозг. Он бы сказал мне, да, точно, конечно, сказал бы. Леший бы так не поступил со мной. Он бы не стал. Что случилось, что? Я ничего не понимаю, куда он уехал и почему я здесь?
В каком-то непонятном месте, и что хуже – я не могу выбраться отсюда. Здесь нет даже окна. Просто какая-то конура, в которой меня закрыли.
Не знаю, сколько проходит времени, но дверь я все же открываю. Замок оказывается хилым, и, найдя самую простую отвертку в одной из коробок подсобки, я его взламываю.
Осторожно выхожу. Уже вечер, я дико хочу пить, но не рискую ни к кому здесь подходить.
В клубе стало много народу, и я сильнее натягиваю капюшон, ступая по залу в поисках того Геры, но его нигде нет, а после за одним из столиков я вижу их: Алик, Лавр и Седой. Рядом еще четверо, которых я не знаю. Сейчас они в компании каких-то девок развлекаются, выпивают, тогда как я сильнее натягиваю капюшон, стараясь слиться со стеной.
Осторожно прохожу мимо них, и мне везет. Я одета в огромную куртку и обычные штаны, на меня ноль просто внимания, и, подняв глаза, я вижу Лешего. Он быстро входит в зал, и мы встречаемся взглядами. Я не выдерживаю, бегу к нему и хватаю за руки, вглядываюсь в серебристые глаза.
– Где ты был? Что с моей мамой?!
– Почему ты вышла?! Пошли.
Тащит меня снова в ту подсобку, но я упираюсь, вцепляясь ему в пальто.
– Где мама? Наталья… Кто такая Наталья, Леший, скажи! Это же не моя мама, да, это ошибка?
Леший сканирует меня серьезным взглядом, и я чувствую, как ломается что-то внутри. Я начинаю плакать, понимая, что нет никакой ошибки. Ее просто нет.
– Идем.
– Нет, я не пойду! Не пойду я!
– Успокойся, уже ничего не изменить!
Хватает меня за руки, а я лишь головой мотаю, все расплывается от слез.
– Что ты сделал! Это ты ее убил, да? Это вы все?!
– Тихо. Мы потом это обсудим.
– Нет! Я хочу к маме!
– Ира, твою мать уже не вернуть. Все. Ее больше нет, – цедит сквозь зубы и сильнее натягивает мне капюшон на лицо, отводит к стене, но я не могу, я просто не верю.