Когда слышу, как щелкает пряжка его ремня, вся замираю, а после что-то шуршит, и я чувствую, как голую задницу опаляет огнем. Обжигает, бьет, ранит. Кажется, до крови, но кричать я не могу. Мне как-то плохо становится, и ощущение такое, что я сейчас упаду.
Удар, второй, третий по голой попе ремнем, а после я слышу звук расстегиваемой ширинки и чувствую, как по ногам что-то потекло. Опустив голову, с ужасом понимаю, что я описалась.
Кошмары имеют свойство сбываться, и сейчас как раз такой случай. Я уже сто раз пожалела, что ляпнула такое Лешему. Я не подумала, я просто вспылила, выкрикнула то, что наболело, и теперь дрожу от ужаса, ведь знаю, что играть со мной никто не будет.
Я выбрала не Лешего, я его оскорбила, и это ему не понравилось. Что он сделает со мной за это? Отдаст Алику и остальным? А может, повезет сразу к Бакирову, который размажет меня по стенке, точно насекомое? Михаил Александрович может. Сложно сказать, чего он НЕ может.
Едем довольно долго, я успеваю себе надумать все, что только можно. От расчлененки до того, что Леший с его дружками просто вывезут меня в лес, но нет. Когда машина останавливается и открывается багажник, я вижу, что мы в городе. Какие-то квартиры, и уже темно.
– Пошли.
Леший подходит и вытаскивает меня из багажника, тащит куда-то вперед, как заключенную, тогда как меня ноги едва держат. Руки затекли, и я чувствую себя овечкой, которую ведут на убой.
– Пожалуйста… пожалуйста, пожалуйста! Леший, не надо! Прошу, не отдавай меня им!
Упираюсь, но он сильнее. Его лицо просто каменное, никаких эмоций, хотя, пожалуй, нет. Злость все же есть. На меня, естественно.
– Я хочу быть под тобой! Хочу с тобой, ты мне не противен! – пытаюсь хоть как-то оправдаться и убедить его, но с ужасом понимаю, что это уже не работает. Он мне не верит, я убедительно орала Лешему в лицо о том, что меня тошнит от одного лишь его вида.
– Я боюсь, не-ет!
Опускаюсь на землю, хватаюсь за его руки, но упасть он мне не дает. Кажется, на нас смотрят люди, но Лешему абсолютно плевать на это. Он хватает меня за шкирку и с силой встряхивает, приводя в чувство.
– Успокойся! Актриса хренова, ты меня заебала уже! Не хочешь подо мной – будешь под всеми. Ты сделала свой выбор, девочка. Раз я тебе так противен, всех будешь обслуживать, – рычит мне в лицо, и я затыкаюсь, потому что больше не могу ни упираться, ни возникать. Слезы застилают глаза, и я всхлипываю. Похоже, это конец. Сколько их тут будет? Я не знаю.
Мы подходим к подъезду, и я замечаю знакомое мрачную высокую фигуру. Стас. Он курит на входе, здоровается за руку с Лешим, тогда как я прихожу в ужас. Нет, только не он. Этот психопат меня на ремни порежет, уж лучше Алик, лучше все они, чем этот Стас.