— Ты кто? — Спросил я.

Хотел еще поинтересоваться, где нахожусь, но, услышав звук своего голоса, тут же испуганно закрыл рот.

Просто… голос был, как бы, не мой. Честное слово. Я понимаю, сложно, наверное, оценивать свой же тембр, однако в данном случае ошибка исключена.

Я почему-то говорил звонким, юным тенорком, и это вообще не про меня. Судя по всему, голос мог принадлежать юноше лет шестнадцати-семнадцати, если не меньше. А я, на секундочку, уже давно, практически сразу после пубертата, являлся обладателем приятного, сексуального баритона, который безумно нравился женщинам. Какого черта, блин⁈

— Ах ты ж сучий потрох! — Возмутилась голова. — Отца родного не признал. Пёс и есть. Вот так и случается. Сдохнешь, через день уже никто не вспомнит. Ванька, бестолочь, ты пошто батю забыл? Помер батька и все? Будто не было батьки!

Я хотел громко рассмеяться и сообщить бомжу, что подобного бреда еще никогда не слышал, однако смех отчего-то застрял в горле. Ситуация напоминала кошмар, но настолько явный, четкий, что хоть волком вой. И насчёт родителя поспорить я бы точно мог.

Отец мой, слава тебе Господи, вполне приличный человек. Сволочь редкостная, это да. Родного сына выкинул на обочину жизни из-за сраного университета. Однако при этом, повторюсь, человек он, с точки зрения общества, вполне приличный.

Профессор, ректор, один из первых людей в городе, все дела. Да, мы с ним немножко в ссоре, но это не меняет того факта, что родителя я узнать в состоянии.

— Вставай, ирод! Пономарь тебе нужен. Пономарь! Ищи пономаря! — Гаркнула голова, а потом я вдруг почувствовал удар.

Это было больно!

Я моргнул раз, два… туман постепенно начал рассеиваться. Вместе с туманом исчезло лицо.

Главное — лицо исчезло, а вот кое-что другое появилось. Прямо мне в рожу летел носок сапога.

Не знаю, каким чудом я ухитрился кувыркнуться и уйти от удара. Из-за резкого движения мое тело прострелила адская боль. Такое чувство, будто каждый сантиметр превратился в оголенный нерв.

— Твою мать! — Выругался я сквозь зубы, а уже в следующую секунду заорал в голос, — Твою мать!!!

Сапог все-таки меня догнал. Удар пришелся куда-то в район ребер. Это, конечно, лучше, чем в лицо, но хуже, чем если бы все происходящее реально оказалось сном.

Я вообще не мог понять, какого черта меня бьют? А главное — кто?

Последние воспоминания касались событий, которые случились после студийной записи очередного испытания «Лучшего экстрасенса». Я, расстроенный внезапно возникшей во время съемок проблемой, поехал в ближайший кабак, чтоб снять стресс. Пил. Много.