Или это моё мысленное общение с Малышом на него так подействовало?..

Пока мы мчались сквозь лес, я успел много о чём передумать. И когда наконец-то остановились, выложил это всё Малышу. Часть как обычно — словами, часть — образами. Последние кототигр воспринимал существенно легче. Поэтому и отвечал, в основном, тоже «картинками».

То, что мне не удалось найти в местном Храме то, что искал, Малыша действительно огорчило. И хотя я не просил его помогать мне и дальше, он всё же сказал, что готов двинуться вместе со мною на север. Туда, куда, если верить Фарьяне, погибшая королева отнесла хранившееся в Святилище «Око демона». Для чего мне нужна эта магическая пирамидка, я поведал напарнику через серию образов — своего рода комикс о моих «приключениях» сначала в Империи, а затем и на Западном континенте.

Улица в Шаонаре, пленение, побег, хутор Алмы, скитания по дорогам и весям, каторга, новый побег, встреча с Туром и Ликой, Рейна, поход в Пустоград, Пирамида желаний, бесформенный, сухопутные и морские сражения, схватка с двуликим властителем великой Империи, гибель друзей и любимой женщины, очередной плен, встреча с Алиной, путешествие через море, негодяй Пирапалус, Зелёное королевство, суд, приговор… Свой родной мир я Малышу не показывал. Он бы этого просто не понял. Для разумного зверя это было слишком абстрактно. В его понимании чужие миры — это всё, что ему непривычно, чего он не знает, не видел и где не живут его родичи. Поэтому, собственно, я и показывал всё в виде сказки — красивых и не очень картинок, наполненных собственными и чужими эмоциями по самую маковку.

Малыш реагировал, как положено. Взрыкивал и дёргал хвостом, когда видел моих врагов. Потешно закрывал морду лапами и потихоньку подглядывал, когда дело касалось моих отношений с дамами. Жалостливо поскуливал, когда погибали мои друзья и соратники. Скалился и возбуждено подпрыгивал, когда на «экране» вскипало очередное сражение…

Простые и честные переживания, адекватные и предсказуемые реакции…

Тигрокот откликался на всё, что видел, на все мыслеобразы, что транслировались в его голову.

Именно этого я, в общем, и добивался, когда отказался от слов, отдав предпочтение визуальному ряду… И это отнюдь не являлось манипуляцией. Я бы не опечалился и уж конечно не возмутился, если бы после показа он заявил бы, что останется в джунглях, что не пойдёт на север вместе со мной и не станет искать там утерянный артефакт.

Но он не стал это заявлять. Он сказал совершенно другое:

«Кр-р-ристалл! Пр-р-риключения! Др-р-рака! Р-р-рда!»