Секунд через десять заклятье сработало. Внутри скалы что-то бумкнуло, искры в ладонях жрицы потухли, ворота начали медленно открываться.

— Пойдём… сестра… — хрипло пробормотала Фарьяна.

Похоже, что отпирающая волшба отняла у неё достаточно силы.

Едва мы переступили порог, за нашими спинами заскрипело.

Я обернулся. Створки теперь ползли в обратную сторону.

— Ты никогда раньше… здесь не бывала? — догадалась хранительница.

— Ни разу, — не стал я лукавить.

— Это… нестрашно…

— Я понимаю. Но всё равно… непривычно.

— Да. Непривычно… Но если есть сила и вера… бояться нечего…

Ворота с лязгом захлопнулись.

Сестра Фарьяна, неловко прихрамывая, направилась вглубь Святилища. Я двинулся следом.

Наши шаги отдавались эхом от стен. Под сводами один за другим зажигались магические светляки. Кроме нас внутри никого не было. Гулкая пустота заполняла пространство Храма, выскальзывала из темных углов, крутилась вокруг ядовитыми змейками. С каждым пройденным метром она давила на нервы всё больше и больше, и, похоже, не только мне. Спутница постепенно замедляла шаги, её дыхание становилось прерывистым, а походка неровной. Казалось, она вот-вот упадёт…

— Пришли, — выдохнула с присвистом Фарьяна, резко остановившись, как будто на что-то наткнулась.

Из темноты проступили очертания массивного постамента.

Я подошёл поближе.

Пирамида. Опять пирамида. Как же они надоели со своими дурацкими пирамидами. Как будто других фигур не хватает на этом грёбанном Западном континенте. Шарик какой-нибудь, например, для своих магических накопителей попробовали бы использовать. Или, скажем, большой многогранник, как в Ривии…

Здешняя пирамида представляла собой гигантский кристалл, имела квадратное основание с размером ребра примерно полметра и столько же в высоту. Она лежала… или стояла, или даже покоилась (фиг знает, как правильно) на каменном постаменте, выступающем прямо из пола, словно здоровый пень, на который можно присесть или складывать всякую мелочь: запчасти, инструменты и принадлежности.

Хранительница подняла руку и осторожно, словно бы гладя, провела пальцами по боковой грани артефакта-кристалла. По поверхности пирамиды прокатилась цветовая волна, строго по «радуге», от красно-багрового до фиолетового. Не удивлюсь, кстати, если она и до рентгеновской части спектра дошла, а возможно, и выше.

— Камень вечного времени, — благоговейно выдохнула Фарьяна. — Ты тоже должна коснуться его. Отдать ему часть своей силы… Или забрать, если она на исходе… Камень поймёт. Он видит…

«Хочет проверить, — мелькнуло в мозгу. — Посмотреть, как отреагирует на меня артефакт».