Ждать мне пришлось около получаса. Затем дверь отворилась, и заглянувший в комнату дознаватель Тиур приказал: «Заводите».

Тронный зал оказался под стать другим помещениям дворцового комплекса, только выглядел пафоснее и богаче. Гобелены на стенах, огромные золочёные люстры с артефактами вместо свечей, каменный пол, выложенный, словно шахматная доска, чёрными и белыми плитами, дорожка из полупрозрачного сине-зелёного минерала, ведущая от дверей к возвышению с троном. По обе стороны этого своеобразного коридора стояли восемь высоких кресел.

Четыре расположенных справа имели обивки синего, голубого, зелёного и фиолетового цветов. Стоящие слева — жёлтого, красного,оранжевого и чёрного. Последнее находилось к трону ближе других. Сам трон представлял собой нечто похожее на переплетение ветвей и стволов какого-то неизвестного дерева, с мягкими подлокотниками, сиденьем и спинкой, будто покрытыми то ли лебяжьим пухом, то ли белым овечьим руном тонкой выделки.

В креслах сидели жрицы. Все, как и та, что встречала нас на границе, были одеты в одинаковую оливковую одежду. Только не в плащи с капюшонами, как «таможенница», а в длинные балахоны, спускающиеся до самого пола, как у монахинь. Волосы жрицам прикрывали сиреневые тюрбаны-платки, а вот маски из ткани, закрывающие нижнюю часть лица, были у всех разные — строго под цвет обивки у кресел. Слева — синяя, голубая, зелёная, фиолетовая. Справа — жёлтая, красная, оранжевая и чёрная. Восседающая на троне королева Ирсайя несла на лице белую маску.

«Как семь цветов радуги и два варианта соединения, — мелькнуло в сознании. — Белый, если собрать их вместе. Чёрный — если изъять их…»

— Пресветлая королева! Высшие! — по очереди поклонился властительнице Ларанты и жрицам нарисовавшийся рядом Тиур. — Этот человек, — махнул он рукой в мою сторону, — как он сам утверждает, Краум из Ривии, путешественник с восточного континента, обвиняется: первое — в убийстве десятника гвардии Нарзая и двух королевских гвардейцев Влара и Хабиша; второе — в грабеже хорошо известного вам помощника дворцового кастеляна Шибура.

— Убийство бойцов королевской гвардии — преступление против трона. Казнить негодяя! — бросила «чёрная» жрица.

— Не торопись, Дамира, — вскинула руку Ирсайя. — Обвинение должно быть доказано. Тиур? — обратилась она к дознавателю.

Тот вновь поклонился и преподнёс ей свёрнутый в трубочку свиток:

— Здесь всё, что мы выяснили по этому делу.

Хозяйка дворца развернула свиток и, внимательно прочитав, передала его сидящей по правую руку Дамире.

Как объяснял мне Гурсан, эта жрица являлась вторым человеком в структуре власти Ларанты. Должность распорядительницы двора и ранг Верховной жрицы Совета давали ей массу возможностей, чтобы влиять на политику королевства, как внутреннюю, так и внешнюю. В Совете она имела два голоса. Королева, правда, имела шесть, но, поскольку она не всегда участвовала в заседаниях, то когда жриц оставалось восемь, мнение Дамиры при равенстве сил становилось решающим.