— Это лечилка, — сообщил дознаватель. — Сейчас тебе будет лучше.

Нет. Наверное, лучше не пробовать. Лучше пока использовать эту энергию по прямому назначению. Облако втянулось в меня целиком, и через миг я почувствовал: боль ушла, я снова могу нормально дышать.

— Второго раза не будет, — проинформировал равнодушно Тиур. — Если не станешь правдиво, без выкрутасов отвечать на вопросы, тебе переломают все кости и бросят в камеру без лечения.

— Я буду… Я буду отвечать на вопросы, — изобразил я согласие.

— Хорошо. Тогда продолжаем, — кивнул дознаватель. — Отставим пока убитых и вернёмся к кристаллам. Значит, ты говоришь, что ни у кого их не отбирал, так?

— Так, господин дознаватель.

— Тогда откуда они у тебя появились?

— Я их нашёл.

— Нашёл⁈ Кристаллы сапбри? — брови Тиура поползли вверх.

— Да. И я даже знаю, кто их обронил.

— И кто это был? — подался вперёд дознаватель.

— Его звали Шибур. Мы случайно столкнулись на улице, я наступил ему на ногу. Он стал ругаться, обещать мне разные кары, назвал себя королевским вельможей. Мне это надоело, и я… короче, легонько поддал ему. Он испугался и убежал. А по пути что-то выронил. Я подошёл посмотреть. Это оказался вот этот самый мешочек.

— И всё?

— И всё.

— Можешь описать этого Шибура?

— Могу… — я, как мог, описал давешнего толстяка.

— Похож на помощника королевского кастеляна, — подал голос левый охранник.

— Похож, — кивнул дознаватель. — И его, правда, зовут Шибур… Вот только такие ценности у него никогда не водились, — пробормотал он, как будто в задумчивости… — Ладно. С тобой мы продолжим завтра. Отведите его в одиночку, кандалы не снимать, — приказал он охранникам…

Ночь я провёл относительно спокойно. И даже поспать сумел, хотя в кандалах это не слишком удобно. Кровати тут, ясное дело, не было, только кучка гнилой соломы в одном углу и дырка для отправления естественных надобностей в другом. Нормальная такая средневековая каталажка, не лучше, но и не хуже, чем аналогичная в шаонарском дворце сиятельной Астии, куда меня законопатили сразу же после попадания в этот мир. Тут даже зарешёченное окошко имелось точно такое же, только размером поменьше — сходу не выпрыгнешь, надо протискиваться.

На завтрак единственному заключённому этой камеры выдали кружку воды и миску не слишком приятно пахнущего варева. Сегодня, в отличие от шаонарского заключения, привередничать я не стал. Выпил и слопал всё за милую душу — кто знает, когда покормят по новой и покормят ли вообще, учитывая ситуацию.

Честно сказать, ничего хорошего я не ждал. Пусть на первом допросе кое-как выкрутился, сказал только то, что можно было сказать, но, если местные «о́перы» не деревенские раздолбаи и станут копать по полной, то накопают столько, что не навесить на лопуха чужестранца хотя бы четверть накопанного станет с их стороны должностным преступлением.