Результаты этой «ущербности» я наблюдал воочию, две минуты назад.

Потерявшего «Око» мольфара просто смело́ рванувшей к нему зелёной волной и размазало по стене в кровавую кашу. Через секунду волна полыхнула пламенем, пространство у алтаря заволокло дымом, а когда он рассеялся, от сильнейшего мага Мольфрана почти ничего не осталось. Лишь безобразная клякса из сажи в качестве нового настенного «украшения» да кучка золы, испачкавшая мраморный пол.

Правда, всё это мы рассмотрели позднее. А поначалу, едва только белая пирамидка слетела с руки Пирапалуса, бросились, не сговариваясь к Малышу. Ирсайя успела раньше. Упав на колени, она тут же прильнула ухом к тигрокоту в том месте, где у него должно находиться сердце. Я подбежал к ним через пару секунд. Барьер меж двумя временны́ми потоками после нашей победы рассеялся не мгновенно, пришлось чуток побороться с остаточными эманациями.

— Не бьётся, — глухо сообщила Ирсайя, отрываясь от зверя.

Признаков жизни наш тхаа, действительно, не подавал. Сердце не билось, глаза потухли, дыхания не было.

Королева стащила со своей шеи синее «Око демона» и приложила его к неподвижному телу тхаа.

— Одна я не справлюсь. Надо вдвоём, — указала она на валяющийся у алтаря амулет Пирапалуса.

Я подхватил пирамидку, повертел её перед носом:

— Я не умею им пользоваться.

— Уметь и не надо, — дёрнула щекой женщина. — Всякое «Око» — это идеальный проводник-накопитель для определённого типа энергии. Моё и мольфарское заряжены энергией времени. Сделай то же, что я, и оно настроится самостоятельно.

— Понял. Попробую, — я приложил артефакт к обожжённой шерсти тигрокота и принялся ждать.

Мольфарское «Око» начало реагировать секунд через десять. Сначала оно потеплело, а затем я почувствовал… буквально увидел, как от него к алтарю потянулись тонкие полупрозрачные нити.

— Удерживай! — выкрикнула Ирсайя. — Не отдавай ему контроль над источником!

Я мысленно хмыкнул.

Ну, не отдавай, так не отдавай. Было бы, о чём волноваться…

С моей иммунностью оборвать волшебные связи между двумя артефактами проблемы не представляло. Один взмах руки, и обрубленные концы магических нитей заколыхались в воздухе, не зная, куда приткнуться.

Если я правильно понял, Пирапалус связывался с алтарём через «Око демона». Последнее представляло собой что-то вроде посредника между ним и источником магии времени. И именно эту магию белая пирамидка с глазом впитала в себя, благодаря такому посредничеству.

У Ирсайи всё обстояло иначе. Посредником между троном и амулетом являлась она сама.

Недолго думая, я решил сделать то же, что и она. Тем более, опыт имелся. Я уже занимался обменом энергией между своим Байалем и камнем-источником в Святилище предгорного Храма. А вот с «Оком демона» никаких дел пока не имел, но попробовать захотелось ну прямо вынь да положь. Как никак, похожую пирамидку я по глупости проворонил в лавке Абдулазиза в сирийском Тартусе, и, возможно, именно из-за этого оказался в магическом мире с бонусом в виде иммунности к направленному на меня колдовству.