Новая хренотень свалилась на мою голову всего через пол-оборота секундной стрелки.

С негаторами я боролся уже испытанным способом: выкачивал из них силу и рассеивал по округе с помощью простенького волшебства. Цвет краски на стенах, к примеру, сменить или воздух каким-нибудь ароматом наполнить. Обычная бытовая магия, ничего сложного…

Неладное я почувствовал, когда вдруг ощутил: маг-энергия в серебряно-медных щитах остаётся на прежнем уровне, словно её откуда-то восполняют. И это «откуда-то» отнюдь не кристалл из тилландского хрусталя с защитой высшего ранга и не Алина, способная, как известно, не только собирать маг-энергию откуда угодно, но и отдавать её куда нужно.

Источником быстрого восстановления десятка негаторов оказался Малый алтарь Мольфрана.

В принципе, это было логично. Мольфар не хотел полагаться на волю случая. Силы защитного артефакта и личной силы Алины могло не хватить на полную загрузку щитов, и тогда Пирапалус решил, что надо подпитывать их от дополнительного источника… сволочь такая!

Связь между алтарём и негаторами я разрезать не мог, даже через иммунность, а мог лишь попробовать изменить энергобаланс через более сильное волшебство.

В стены и пол полетели серии молний, огненные шары, воздушные сгустки, копья и кольца праха… Баланс стал и вправду смещаться, но медленно. Слишком медленно, чтобы уложиться в оставшиеся до схлопывания моей зоны минуты. Время, несущееся рядом со мной на сверхсвете, утекало сквозь пальцы, и я ничего не мог с этим поделать… Ну, разве что…

Пальцы воткнулись в грудь, а когда вернулись обратно, в них, словно сердце, пульсировал камень Байаль. Осколок драконьего средоточия урчал, как голодный тхаа, жаждущий поохотиться.

Его голод я мог утолить единственным способом.

С силой прижатый к одному из негаторов, магический камень всего за двадцать секунд высосал его досуха, и никакая подпитка последнему не помогла.

Тут же, не останавливаясь, я прижал свой Байаль ко второму щиту, потом к третьему и так до конца, пока последний, десятый щит не упал на мраморный пол вслед за собратьями.

Насытившийся Байаль раздулся, как шар, и снова начал пульсировать, только ещё размашистей и быстрее, будто готовился лопнуть. Я даже глаза прикрыл и ладонь машинально выставил между ним и лицом.

Наполненный силой камень колбасило, наверное, полминуты, а после… Нет, он отнюдь не взорвался, не лопнул, не разлетелся на тысячи мелких брызг и ошмётков. Прямо у меня на глазах он вдруг растянулся раза примерно в два и принялся распухать по краям, превращаясь в «гантелину». С каждым ударом сердца «шары» на концах становились всё больше, а перемычка между ними всё тоньше, пока наконец не стала похожей на паутинку. А потом эта паутинка просто исчезла, будто её никогда и не было.