— И он собирает в себе это самое настоящее? — попробовал я опять угадать.

— Нет, — щека собеседницы дёрнулась. — И это тоже была ошибка. Я полагала, что «Око» и вправду блокирует трон, замыкая на мне его связь со Святилищем. И что в этом случае попытка кого-то чужого подчинить его своей воле закончится полным провалом. Что даже в случае моей смерти трон подчинится лишь той, кого изберут на Совете. Ну, или моим близким родственникам, которых здесь нет и не будет…

— Я понял, — остановил я её взмахом руки. — Ты полагала, угроза придёт извне, а она пришла изнутри, от твоих же… сестёр.

— Да. Но не только. Я ошиблась ещё и в том, что считала свой артефакт уникальным, — помахала она подвешенной на шнурке пирамидкой. — И что приписывала ему те свойства, каких у него никогда и не было.

— Ты в этом уверена?

— Теперь абсолютно. Но догадалась ещё в тот момент, когда ты сказал, что таких медальонов несколько и что похожий есть даже у Пирапалуса.

— Думаешь, меньшее не может контролировать большее? — протянул я в сомнении.

— Может, но только отчасти. Здесь и сейчас моё «Око» контролирует только доступ к себе и ничего больше. Я самолично настроила его таким образом, не понимая, чем это грозит?

— Кому?

— Тебе. Мне. Нам обоим. Той девушке, что в плену у мольфара. Тем, кто пошёл за мной, — с непонятной грустью проговорила Ирсайя.

— Поясни, — подался я чуть вперёд.

Вместо ответа королева протянула мне артефакт:

— Попробуй забрать его.

Я попытался взять медальон, но у меня ничего не вышло. Пирамидка качнулась назад, словно была намагничена. Я попытался ещё раз. Результат оказался таким же. Мои руки и «Око» отталкивались друг от друга, как два заряда одного знака, причём, с каждым разом, с каждой новой попыткой «электричества» в них становилось всё больше.

— И-и-и… что это всё означает? — хмуро спросил я, бросив ловить «безделушку».

— Это означает, что я не смогу исполнить, что обещала, — не менее хмуро ответила бывшая пленница. — Я не могу просто взять и сбросить настройки, заговорённые магией времени. «Око» теперь может взять у меня только мой близкий родственник, а ты таковым не являешься.

— То есть… ты хочешь сказать, что…

— Что теперь я или погибну не позже, чем через месяц, — невесело продолжила женщина. — Или всё же сумею выполнить своё обещание.

— Имеются варианты?

— Да.

— И первый: я верну тебе слово?

— Нет. Моё слово было дано не только тебе, но и великому времени. И оно его подтвердило.

— Понятненько, — почесал я в затылке. — И что тогда предлагаешь?

— Вариант номер раз: если я умираю, настройки на «Око» слетают, и тогда его может забрать кто угодно. В том числе, ты.