— Ну, почему же не справлюсь? Справлюсь, — пожала плечами Ирсайя. — Просто я тут подумала… А не дать ли тебе ещё один шанс?

— Шанс? — сверкнула глазами Дамира. — Шанс сдохнуть не от волшбы, а от стрел?

— Нет, — покачала головой королева. — Шанс сдохнуть в бою. Сражаясь. Как истинной жрице, а не приговорённой к виселице преступнице.

— Сражаясь? — верховная откинула назад голову и громко расхохоталась. — Ну, нет. Подобного удовольствия ни тебе, ни твоим лакеям я не доставлю.

— Почему?

— Потому что в таком бою меня будут убивать, как преступницу, а не как жрицу. Потому что ты будешь смотреть на это, как на весёлое представление, и наслаждаться, а я… Я даже камень в тебя швырнуть не смогу, не то что заклятье.

— А если я сниму с тебя клятву? — вкрадчиво поинтересовалась Ирсайя. — Если я разрешу тебе сойтись со мной в поединке? По-честному, без чьей-то поддержки. Лишь ты и я. И каждая поставит на кон свою жизнь.

— Только жизнь? — прищурилась «чёрная».

— Тебе этого мало?

— Достаточно, — кивнула верховная жрица после недолгой паузы. — Что я должна для этого сделать? Сказать, что согласна?

— Да. Но это во-первых.

— А что во-вторых?

— А во-вторых, ты откроешь мне имя предателя, из-за которого умерла моя приёмная мать королева Сирта. И расскажешь, что за причины толкнули его на это предательство.

— Ну, да. Конечно. Я расскажу, а ты никакую клятву с меня не снимешь. Знакомая история, не находишь?

Ирсайя нахмурилась:

— Ты судишь всех по себе. И это твоя основная проблема. Но так уж и быть. Я дам тебе ту гарантию, от которой ты не откажешься.

Она резко вскинула руку и сжала пальцы в кулак.

— Я, королева Ирсайя, дочь Сирты, обещаю верховной жрице Дамире, что если она расскажет мне, кто и зачем предал прежнюю королеву, я тут же освобожу её от священной клятвы на Камне вечного времени, а после сойдусь в поединке один на один… Слово королевы Ларанты!

На неуловимо короткий миг фигура Ирсайи окуталась сине-белым огнём. Пространство вокруг отозвалось тихим звоном невидимых колокольчиков.

— Ты удовлетворена? — посмотрела бывшая пленница на Дамиру.

— Вполне, — наклонила та голову. — Но с условием. Кроме тебя мой рассказ никто не услышит.

— Принимается. Но тоже с условием. Ты будешь рассказывать не словами, а образами. Мыслеобразами, которые увижу лишь я и никто другой. Надеюсь, ты не забыла, как это делается?

Верховная фыркнула:

— А ты не такая простая, как кажешься. Растёшь понемногу. Хвалю. Но только тебе это не поможет. Я сделаю, как ты говоришь. Твои псы останутся здесь, но они ничего не увидят и не услышат. И когда ты исполнишь обещанное, они тебе не помогут. А я… хм… я тебя просто убью. Слово жрицы!