Какой-нибудь жрицы, как я надеялся, на башне не обнаружилось. Поэтому с магией пришлось пока повременить. Быстро забравшись наверх, я осторожно приблизился к находящимся там бойцам. Службу они несли явно спустя рукава. Панцири-шлемы сняты (жара), копья стоят прислонённые к парапету, там же валяется и колчан со стрелами… Зато скатертёрка со снедью расстелена аккуратно, в тенёчке. И свёрнутые плащи вместо ковриков, чтобы на камнях не сидеть.

Сидели, правда, не все. Лучник (пусть и без стрел) стоял пока у бойницы (метрах в пяти от «стола») и, опершись локтями на кладку, наблюдал за окрестностями. Судя по разговорам, один из сидящих собирался сменить его на посту минут через десять.

Удивительная расслабленность, как уже говорил, но мне это было лишь на руку. Обещал же ведь королеве, что постараюсь обойтись без смертоубийств, и, значит, чем больше у меня на пути встретится таких ситуаций, тем лучше.

Лучника я приголубил заранее приготовленным мешочком с песком. «Нежно» тюкнул по темечку, подхватил обмякшее тело и уложил у бойницы. Двое его товарищей ничего не заметили и спокойно продолжили трапезу. Увы, но закончить её им было не суждено. Первого я нокаутировал хлёстким ударом в ухо, второго, выпучившего от неожиданности глаза — чётко в лобешник. Жёстко, конечно, зато нелетально.

Следующие полторы минуты я потратил на то, чтобы стащить всех троих в угол площадки, за каменную загородку, вставить им в пасти кляпы и хорошенько связать. После чего вернулся к скатерти со жратвой, уселся и начал старательно поглощать то, что не съели охранники.

Ну, а когда ещё нормально наешься, как не в перерыве «между боями», когда первоочередные задачи выполнены, условия для выполнения следующих ещё не созрели, начальство над душой не висит, а противники пребывают в полной уверенности, что всё хорошо, и даже не подозревают, что творится у них перед носом?..

О том, что движуха внизу наконец-то пошла, я понял по резко усилившемуся шуму.

Вздохнул, отложил в сторону недоеденный кусок холодной телятины и пошёл посмотреть в бойницу. Как и предполагалось, причиной внезапного возбуждения скопившихся перед воротами граждан стало неожиданное явление им священного зверя и сидящей на нём всадницы.

Зрелище было и впрямь феерическое. Малыш и Ирсайя сделали всё, чтобы оно запомнилось людям надолго. Они двигались к воротам от леса, минуя дорогу, через заросшее высокими травами поле. Обоих будто окутывало мягко-зелёным свечением, фигуры казались в несколько раз больше, растительность словно бы расступались перед ними на каждом шаге, клыки Малыша сверкали на солнце, а шерсть переливалась всеми цветами радуги и колыхалась волнами.