Личных вещей у нас почти не имелось. Лишь по мешку-рюкзаку и три клинка на двоих.

В сад на прогулку, как и предлагал Пирапалус, мы вышли минут через двадцать. Однако остаться наедине и нормально поговорить, к сожалению, не получалось. В любом месте сада мы обязательно находились в поле зрения хотя бы одного из охранников. Ну, или слуг — их настоящий статус перед нами никто не обозначал.

В итоге, пришлось обратиться к старому проверенному способу — импровизации.

Устроившись в симпатичной ротонде, почти как у классика, увитой плющом и виноградом, я мазнул взглядом по тут же нарисовавшимся неподалёку и навострившим уши соглядатаям, размял пальцы и обратился к Алине на языке жестов, как глухонемой:

«Ты меня понимаешь?»

«Да, — ответила она в ту же секунду. — У мамы подруга сурдопереводами на телевидении подрабатывала».

Я облегчённо выдохнул:

«Здо́рово! Тогда продолжаем тем же макаром…»

Конечно, мы могли просто общаться на русском (уверен, и Пирапалус, и его слуги с таким языком пока что не сталкивались), но, помня, насколько быстро мне (с помощью магии) удалось овладеть чужим языком, я решил-таки не рисковать. А вдруг у здешних охранников имеются при себе соответствующие артефакты? Вдруг они смогут понять, о чём мы тут разговариваем? Поэтому — нет, родной язык мы оставим на крайний случай. А пока он не настал, будем общаться, как двое глухонемых.

«Не доверяешь мольфару?» — правильно поняла мои опасения девушка.

«Не доверяю. Какой-то он мутный. Прикидывался, что ничего по нашему делу не знает, а у самого такой же, как у тебя, медальон».

«Полагаешь, он может тоже быть попаданцем?»

«Попаданцем навряд ли. А вот собирателем раритетов — вполне».

«Ты думаешь…»

«Я думаю, надо держать с этим кадром ухо востро. С одной стороны, он нам нужен. С другой, он может попробовать нас обмануть».

«Тогда зачем ты отдал ему пирамидку из Горок?»

«Нам она всё равно ни к чему — мы не умеем ей пользоваться. А продать её надо ещё суметь. С нашим статусом чужеземцев это проблема. Круг покупателей узок. Выяснить, у кого мы эту пирамидку забрали, они, безусловно, смогут. И тогда…»

«И тогда нам придётся драться», — продолжила спутница.

«Всё верно. А драка нам из-за такой ерунды не нужна. Поэтому что?»

«Что?»

«Поэтому спать мы ложимся в одежде. И при оружии. И настраиваем артефакты, ежели что не так, на мгновенное пробуждение».

«У меня таких нет, — мотнула головой девушка. — У меня только на защиту».

«Я с тобой поделюсь…»

Из четырёх своих артефактов я отдал спутнице усиливающий и сигнальный. Себе оставил два боевых: воздушное лезвие и призрачное копьё. Плюс у Алины имелся кристалл защиты, тот самый, который я скастовал ей после побега от Астии. С последним она могла продержаться достаточно долго. Ёмкость тилландского хрусталя, да ещё с максимально возможным количеством граней, позволяла ему «сражаться» на равных даже с мольфарскими пирамидками. Хотя проверять я это, конечно, не пробовал и очень надеялся, что до прямого столкновения с местными чародеями у нас не дойдёт. Пусть господин Пирапалус и не казался мне образцом добродетели, но и придурком, готовым ограбить тех, кого пригласил погостить, он тоже не выглядел…