— Намекаешь, что этот союзник — я? Понимаю. Но только опять же — что здесь смешного?

Ирсайя опять засмеялась.

— Смешное здесь то, что ты теперь просто не можешь не стать им?

— Это ещё почему?

— Потому что так нужное тебе «Око» находится в тронном зале дворца, и взять его могу только я. А чтобы это случилось… — остановилась она на полуслове и бросила на меня выжидающий взгляд.

— А чтобы это случилось, — не подвёл я её, — мне надо помочь одной подло обманутой королеве вернуться сперва в Витаград, потом во дворец, а потом и на трон… Да, ты права. Это и вправду смешно. Столько усилий, а всего-то и надо было…

— Всего-то и надо было, чтобы одна королева поверила одному чужеземцу, — продолжила бывшая пленница. — Заранее, сразу, а не после того, как этого чужеземца чуть не казнили, а саму королеву едва не прода́ли мольфарам.

Мы стояли друг против друга и смотрели друг другу в глаза. Секунду, другую, третью… В какой-то момент я вдруг поймал себя на мысли о том, что если радужку правого ей окрасить в сапфировый, она станет неотличима от «драконовых дщерей», таких, как Рей или Лика… А если оставить как есть, то точно так же когда-то смотрела на меня погибшая Алма. Таким же пронзительным, изумрудно-светящимся взглядом…

— Прости, я забыла самое главное, — женщина виновато потупилась, но затем расправила плечи, выпрямилась и, откинув со лба непослушные пряди, отчётливо проговорила. — Я, королева Ирсайя, дочь Сирты, обещаю мастеру Крауму, что если он поможет мне вернуть трон Зелёного короле… Нет! Не так, — тряхнула она снова кудрями. — Обещаю, что, если мы вместе войдём в тронный зал моего дворца в Витаграде, то я передам ему принадлежащий мне артефакт — кристаллическую пирамидку синего цвета, с багровым глазом внутри, именуемую «Оком демона»… Слово королевы Ларанты!

По вскинутым вверх рукам прокатилась волна сине-белого пламени.

В воздухе ощутимо запахло озоном. Искрящиеся огоньки разлетелись по всей поляне и словно накрыли её разноцветным ковром. Через пару секунд он впитался в землю, и трава неожиданно зашелестела тихими женскими голосами.

«Обещание… слово… в тысячу раз… принимается…» — будто нашёптывали мне на ухо невидимые собеседницы.

Мой антимагический иммунитет на это колдунство не реагировал. Наверно, из-за того, что оно, как и в случае с давешним замедлением времени, было направлено не на меня.

— Что будет, если ты не исполнишь, что обещала? — взглянул я на королеву.

Та потёрла виски, вздохнула…

— За подтверждённые словом, но не выполненные обещания жрицы расплачиваются годами собственной жизни. И чем выше их ранг, тем суровей расплата. В моём случае великое время ускорит свой ход для меня в тысячу раз. Так что, если я не исполню своё обещание, то проживу не более месяца. Каждый прожитый день будет отнимать у меня три года жизни. Я стану чахнуть-стареть у всех на глазах, и через месяц трон королевства Ларанты освободится… естественным образом.