— Ты глуп, Краум из Ривии, — сообщила она, усевшись передо мной «по-турецки» и откинув с лица лишние пряди. Последнее, кстати, зря. С «непослушными» прядками её причёска выглядела намного более стильной. — Неужели ты действительно думал, что королеву Ларанты можно безнаказанно унижать, как какую-то там трактирную девку из Куаншо́ или Ганшанха́йна? Что её можно обмануть, заставить, принудить делать что-то противное её воле и убеждениям?.. Ты, наверно, рассчитывал, что от возмездия за такое кощунство тебя защитит прозвучавшее здесь «слово королевы», так?.. Наивный и малообразованный дурачок. Слово, данное под давлением, не стоит и комариного писка. А «слово королевы», не подтверждённое знаком великого времени… вот таким вот, — она вкинула руки и они окутались пламенем (левая синим, правая белым), — стоит и того меньше…

Я слушал, что она говорит, и наблюдал за тем, как перед глазами медленно-медленно, едва ли не по отдельным молекулам, собирается знакомое облако маг-энергии.

Расклад стал понятен не сразу, но уж порадовал, так порадовал. Ведь, если честно, я поначалу едва не запаниковал. Первое, что мелькнуло в мозгу — это «всё, иммунности больше нет». Второе: в этом мире нашёлся тот… ну, в смысле, та, кому эта иммунность по барабану, и она знает, как с ней бороться. Понимание пришло погодя, а вместе с ним пришло восхищение.

Да-да, именно восхищение, а не злость или, скажем, досада. Ведь королева Ларанты и вправду сумела то, чего не смогли сделать лучшие маги Империи, саиры и пэри Тилланда и один из сильнейших мольфаров Вестарии магистр Пирапалус — она победила иммунного колдовством. Пусть и не навсегда, и, вероятно, не до конца понимая, с кем борется, но результат, тем не менее, налицо — меня одолели нокаутом. А что не добили потом, то это, как говорится, уже детали…

Но, правда, и я был хорош. Лопух лопухом. Не просчитал вариант, который напрашивался. Они же ведь все здесь на Западном континенте помешаны на магии времени. А «лидирующее» заклинание, каким меня подловили, как раз на этой волшбе и основывалось.

Причём, Ирсайя направляла его вовсе не на меня, а на то, что вокруг, растягивая во времени и замедляя тем самым мои реакции на внешние раздражители. Так что, когда по мне прилетел классический «стазис», моя иммунность откликнулась на него с серьёзной задержкой.

Искусственное снижение резистентности — так обозвали бы этот «фокус» биологи. Один слабый, но точный удар по иммунной системе, и пока организм не получит противоядия, пока его сопротивляемость не восстановится до прежнего уровня, с ним можно делать всё, что угодно.