- Хорошая девочка, - выдохнул он мне в губы. - Моя.
После он всё-таки позволил нам упасть рядом. Рука лежала на моём животе, тяжёлая, горячая. Я слушала его сердце и ловила себя на мысли, что начинаю искать это спокойствие. Что я боюсь не только Никиты, я боюсь того, как быстро растворяюсь в этом мужчине.
Телефон на тумбочке завибрировал среди ночи. Неизвестный номер. Я взяла трубку, ещё сонно, прижавшись спиной к груди Максима.
- Алло…
Голос ударил сразу. Холодный. Узнаваемый. Никита.
- Я знаю, где ты. Слышишь, Дарина? Я знаю. Он тебя не спасёт.
Утро после звонка Никиты выдалось серым и тяжёлым. Я почти не спала. Максим тоже. Он лежал рядом, рука на моей талии, но тело было напряжено, будто готово в любую секунду сорваться. К завтраку он уже всё решил.
- Собирайся. Едем за город. Проветриться.
Не вопрос. Приказ. Я кивнула. Спорить не хотелось, в доме стены будто сжимались, а голос бывшего в трубке всё ещё звенел в ушах. «Он тебя не спасёт». Я боялась, что Никита прав. Боялась ещё сильнее того, как сильно цепляюсь за этого молчаливого, жёсткого мужчину рядом.
Максим вёл быстро, почти без слов. Трасса сменилась узкой дорогой, потом грунтовкой между тёмных елей. Свернул на лесную парковку, пустую, сырую, пахнущую хвоей и прелой землёй. Заглушил мотор. Дождь закончился, но капли всё ещё тяжело падали с веток.
- Пойдём.
Холодный воздух ударил в лицо. Максим обошёл машину, взял меня за запястье и притянул к себе. Поцелуй вышел голодным, глубоким, без предисловий. Спина упёрлась в холодный бок спорткара. Его руки уже были под моей толстовкой, грубые, горячие, стягивающие леггинсы вниз вместе с бельём.
- Здесь?.. - выдохнула я, но голос сорвался.
- Здесь. Сейчас. Хочу видеть, как ты дрожишь не от него, а от меня.
Он развернул меня лицом к машине, прижал грудью к капоту, ещё тёплому. Вошёл стоя, одним жёстким движением, до конца. Я вскрикнула, лес проглотил звук. Грязь под ногами, листья липнут к голеням, его пальцы впиваются в бёдра. Двигается резко, глубоко, с первобытной жадностью, от которой внутри всё вспыхивает сразу. Адреналин мешается с возбуждением. Каждый толчок выбивает короткий стон. Я цепляюсь за мокрый металл, а он низко рычит мне в затылок:
- Сжимай. Вот так. Хорошая. Моя.
Оргазм накрыл быстро, колючий, от риска и его голоса. Ноги подкосились. Максим не дал упасть, подхватил, открыл заднюю дверь и затолкал меня на сиденье. Сам накрыл сверху. Листья в волосах, грязь на коже, запах леса и секса. Он вошёл снова, медленнее, но всё так же беспощадно глубоко, держа мой взгляд.