- Сюда. На меня.
- Макс… тут же…
- Тихо. Быстро. И смотри только на меня.
Притянул меня через центральный тоннель, усадил лицом к себе, на бёдра. Юбку задрал одним движением, бельё сдвинул. Я уже была мокрой от его голоса, от риска, от того, как горячо он смотрел. Расстегнул брюки. Вошёл резко, до конца, заставив меня подавиться вдохом. Руки легли мне на талию, фиксируя.
Это было грязно. Быстро. Опасно. Каждый толчок отдавался в спинку сиденья. Я кусала губу, стараясь не стонать слишком громко, а он шептал хрипло прямо в рот:
- Сжимай, вот так. Хорошая. Возьми глубже. Ты моя. Здесь. Сейчас.
Оргазм накрыл внезапно, колючий, от адреналина и его пальцев, которые грубо гладили, между нами. Уткнулась ему в шею, дрожа. Он кончил следом, глубоко, удерживая меня так, будто кто-то мог вырвать. Несколько секунд мы просто дышали. Потом он вытер меня платком, поправил одежду, коротко поцеловал в угол губ, почти жёстко, и снова завёл мотор.
- Придётся усилить контроль, - сказал он ровно. - Пока тот ублюдок дышит рядом, ты не отходишь.
Весь день он возил меня с собой. Короткие встречи, гараж, разговоры по телефону, где я сидела рядом и чувствовала на себе его взгляд. Иногда его ладонь ложилась мне на шею сзади, не больно, но напоминая, что он рядом. К вечеру я уже не понимала, где заканчивается злость на собственное тело и начинается это тяжёлое, тянущее желание быть рядом.
Ночью, в его спальне, он дал мне время. Раздел медленно. Положил на кровать. Долго. Изматывающе целовал. Сначала рот, язык, пальцы, пока я не начала просить вслух, срываясь. Потом вошёл и двигался глубоко, ровно, останавливаясь каждый раз, когда я подходила к краю.
- Говори, - приказывал хрипло. - Чего хочешь. Вслух. Без стыда.
Я краснела. Кусала подушку. Но он ждал. И в какой-то момент голос сорвался сам:
- Хочу тебя. Глубже. Хочу, чтобы не отпускал. Хочу… чтобы был только ты. Ещё. Пожалуйста, Макс…
Он низко рыкнул, будто эти слова его ударили, и наконец дал мне сорваться. Оргазм был тяжёлым, длинным, до белых вспышек. Он не остановился. Сменил позу. Потом ещё. Брал меня на животе, на боку, держа за волосы, целуя метки на шее. Неутомимый. Горячий. Желанный до дрожи. Каждый раз, когда я думала, что больше не могу, он находил новый угол, и тело снова отвечало.
В какой-то момент, когда он замер глубоко внутри, тяжело дыша, глядя сверху, я сделала то, чего раньше не решалась. Потянулась сама. Обхватила его лицо ладонями и поцеловала первой. Не отвечая, начиная. Глубоко, жадно, со всей накопившейся за день кашей из страха, злости и этого пугающего тепла. Максим на секунду будто окаменел. Потом ответил жёстче, собственнически, прижимая меня сильнее, и я почувствовала, как его контроль на миг треснул, не слабостью, а голодом.