Глава 18. Тайна
Страница 35 из 37
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 18. Тайна

Страница 35

Оргазм накрыл мгновенно, сотрясая тело мелкой, тягучей дрожью.

Максим поднялся, не давая мне опомниться. Скинул штаны, рывком подтянул меня к краю дивана, закинул мои ноги себе на плечи и вошёл одним длинным толчком, до упора, заполнив меня целиком.

- Смотри на меня, - приказал он сорванным голосом, глядя прямо в мои глаза.

Он двигался мощно, неутомимо, размеренно вбиваясь в меня. Чугунная печь потрескивала, за окном выл холодный ветер, а в комнате стоял густой, раскалённый запах нашей близости. Каждый его толчок отзывался внизу живота нестерпимо ярким жаром. Он подтверждал свои права. Подтверждал, что я дышу, что я здесь, что я принадлежу только ему.

Когда он кончил, глубоко, с глухим рыком. Опустился сверху, тяжело навалившись всем своим мускулистым весом, уткнулся лицом в мою шею и долго, шумно дышал, пока его пальцы бережно перебирали мои растрёпанные волосы.

Утром он уехал на пару часов, и даже сообщил куда. Нужно было встретиться с людьми, закрывавшими вопросы с полицией по поводу ночного происшествия.

Я успела снова уснуть, проснулась от странного, тянущего чувства внизу живота и лёгкой дурноты от запаха жареного бекона, который остался на кухне. Списала всё на вчерашний обморок и пережитый ужас, но интуиция, колючая, заставила меня подняться.

В ванной комнате на втором этаже, в ящике под раковиной, среди нетронутых упаковок с мылом и бритвами, нашлась старая аптечка первой помощи. А в ней картонная коробочка с тестом на беременность, оставшаяся здесь, видимо, ещё с тех времён, когда Максим жил тут не один. Срок годности почти на грани, но упаковка осталась герметичной.

Глава 18. Тайна

Пластиковая полоска с двумя бордовыми линиями жжёт карман халата так, словно я ношу с собой тлеющий уголь. Я спрятала её на дно своей дорожной сумки, под подкладку, но легче не стало. Тайна встала, между нами, невидимой, глухой стеной.

Шли дни. За окнами то затягивало липким серым туманом, то хлестало косым дождём. Вопрос с людьми Захарова Максим решил так, как умел только он: жестко, через старые связи и перебитые хвосты, вычистив город до скрипа.

Никита растворился где-то на полустанках соседней области. Опасность снаружи исчезла. Но внутри дома напряжение росло с каждым часом, натягиваясь, как перекаленная струна.

Я боялась. До тошноты, до холодных пальцев по утрам.

Кто такой Максим? Принципиальный мерзавец, для которого независимость была религией, а контроль - воздухом.

Он не терпит обязательств, плюёт на общественные рамки и с циничной усмешкой ломает чужие правила.

Что сделает этот человек, узнав, что его тридцатидневная игрушка, купленная ради прихоти, носит его ребёнка? Решит, что это попытка привязать его? Потребует избавиться «из принципа», чтобы не плодить слабости? Или просто оскалится, скажет очередную ядовитую гадость и выставит чек за моральный ущерб?

назадназад
1 ... 33 34 35 36 37
впередвперед