Пальцы прошлись по животу, между ног. Я всхлипнула, когда он развёл мои бёдра шире и провел пальцами там, где ещё оставались следы ночи.
Потом он развернул меня лицом к стене, взял за мокрые волосы, натянул голову назад и вошёл одним жёстким движением.
Я вскрикнула и поддалась ему навстречу.
Вода хлестала по лицам, по спинам.
Держит крепко, вбивается глубоко, ритмично, без жалости.
Я упираюсь ладонями в скользкий кафель, ноги разъезжаются.
Оргазм поднимается быстро, почти болезненно, от его первобытной, лишённой всякой романтики жёсткости, от сильной хватки в волосах и от низкого голоса у самого уха:
- Вот так. Забудь его. Сжимай меня. Только меня, детка.
Я кончила с криком, содрогаясь.
Он продолжал, держа, пока сам не кончил глубоко внутрь, низко рыча мне в шею.
Мы стояли под струями ещё минуту, тяжело дыша.
Его рука всё ещё сжимала мои волосы.
Потом он выключил воду, завернул меня в полотенце и вывел в комнату.
Я села на кровать, ноги ватные.
Максим вытерся, натянул джинсы. Телефон на тумбочке завибрировал.
Он взял трубку.
- Да.
Женский голос, чёткий, холодный, чуть раздражённый, донёсся даже до меня:
- Она уже у тебя? Не привози проблемы домой, Макс.
Он посмотрел на меня. Помолчал секунду. Потом ответил коротко:
Голос из трубки ещё звенит в ушах, когда Максим сбросил вызов.
Он стоит спиной ко мне, плечи напряжены. Сижу на краю кровати, завернутая в полотенце, и чувствую что-то странное, будто услышала что-то личное. То, что не должна была слышать. Его жизнь меня не касается. Мало ли кто это был и ком они говорили.
- Кто эта девушка? - голос вышел хриплым.
Ловлю себя на мысли: меня волнует не столько суть их разговора, сколько ревность к ней. Это его бывшая или, быть может, всё ещё настоящая? Занимался ли он с ней сексом так же дико, как со мной?
Он обернулся медленно. Взгляд тяжёлый, без улыбки.
- Не твоё дело. Пока.
Подошёл, снял с меня полотенце одним движением. Осмотрел синяки на бёдрах, на запястьях, будто проверяет свою работу. Пальцы скользнули по следу от его хватки, нажали чуть сильнее, и я шикнула сквозь зубы.
- Одевайся. В пакете есть вещи.
В пакете, который он принёс, оказались простые чёрные леггинсы, мягкая серая толстовка на размер больше и трусики всё ещё с ценником. Ничего своего. Я натянула молча, пока он собирал мокрые тряпки в кучу и выбросил их в урну.
- Машину твою заберут через час. Отремонтируют. Ключи от моей у тебя. Но за руль пока не сядешь.
- Почему?
- Потому что я сказал.
Мы вышли. Дождь почти закончился, осталась только сырость и тяжёлые низкие облака. Его чёрный спорткар мурлыкал ровнее моего сердца. Я села на пассажирское, пристегнулась.